Я и так шла к нему, чтобы предупредить о возможности приворота, а теперь и повод появился. Тоже мазнула пальцем по болотного цвета пыльце на прорехе и принюхалась.
– Похоже на разрыв-траву, – сообщила ему.
Если высушить и растолочь, то используют при отворотах. Она очень горькая и запах имеет специфический, щепотку в зелье кладут, а тут кто-то щедро обсыпал ею ткань шатра. Наверное, и наговор нашептали. Сомнений не осталось: нам намеренно вредили.
– Это что еще за массовое оголение? – раздалось грозное, и я подпрыгнула на месте, узнав голос Гада.
Оглянулась, чтобы лицезреть красочную картину. Ведьмочки обступили игенборгцев, наперебой тыча им под нос иголки с нитками. Те от такого напора даже немного растерялись.
Взгляд Гада скользнул по моей груди, проверяя, на месте ли все пуговички, и красноватый отсвет из глаз ушел. Он что же, подумал, что и я к Яру с иголкой подошла?!
– Девушки, фокусы с иголками на магов не действуют, оставьте их для деревенских простачков, – сообщил он ведьмочкам.
– И запахнитесь! Разве вы не слышали, что в женщине должна быть хоть какая-то загадка?
Судя по тому, как ведьмочки усиленно демонстрировали грудь в распахнутом вырезе, они придерживались мнения, что товар нужно показывать лицом. Кстати, такая тактика вполне себе работает. У нас Луша Рябая так замуж и вышла. Приметила место, где парни после сенокоса купаются в реке и приплыла к ним, типа течением снесло. Вышла из воды в одной исподней рубахе, которая намокла и стала совсем прозрачной, облепив тело.
На лицо она, может, и не очень, а вот грудь и фигура ладные, и сама работящая. После этого к ней сразу трое сватов заслали.
Да и на игенборгцев ведьмочкам удалось впечатление произвести. Не знаю, что там насчет гаремов, но глаза у них разбегались, ныряя взглядами из выреза в вырез.
– Даже не удивлен, что у вас до сих пор ничего не готово. Налицо бездарное руководство, – заметил вредный демон. – Даже дилетант бы увидел, что слишком много людей для такого простого дела.
Они мешают друг другу.
Он был совершенно прав, но мне так обидно за Яра стало. Он с таким терпением с нами возился! Не все же такие хамы, как Гад, чтобы бессовестно рычать.
– Так, те, кто не будет жить в этом шатре, сделали два шага назад! – грозно рявкнул Гад.
Отшатнулись все, кто еще держал ткань. Даже принцесса. Но материал из рук не выпустили. Хотя такого приказа и не было. От резкого натяжения под протяжное: «тры-ы-ы-нь» прореха стала еще больше.
