У него папа депутат законодательно собрания региона. Парень из тех, кого не садят. Твой пассажир.
Впервые за много лет тупым себя чувствую. Совсем не понимаю о чем речь.
- Ты о чем?
- Ко мне его жена приходила. Попросила помочь. Они разводятся. Ты его интересы представлять будешь в бракоразводном процессе.
- Я? – Хмурюсь. За год проходит порядка пятидесяти – семидесяти дел с моим непосредственным участием. И я их помню. Мирона же этого - нет. От слова совсем. – Максимум кто-то из ребят моих. Их больше тридцати.
Обычно я в курсе тех дел, что мы ведем. Но вот уже многие месяцы особа одна мне жизни не даёт, и работать тоже.
Юля не обращает внимания на мои слова.
- Я не знаю, Дим. Но для меня это знак был. Их семейка для меня катализатор. А их юристы умелые, и того больше. Я на суде была один раз. Как в сточной яме извозили. Их адвокат придумал, и воплотил в жизнь, фото состряпав, мол, я на Макса в машине бросалась. Мешала ему вести машину. Мирон подтвердил, что видел это своими глазами. Но такого не было.
Я от сына взгляда не отрывала. Он был последний, на кого я смотрела. Носик его маленький.
- Он не сел? - такая злость накрывает.
- В смысле? Обвинительного приговора вообще не было. Там с машинами якобы что-то. Свидетели, которые видели, как они обгоняли с другом друг друга все позабыли, пока суды шли. Я, честно, подробностей не знаю. К итоговому суду меня в России уже не было. Вячеслав Алексеевич в курсе. Ему эти суды карьеры стоили. Он на тот момент заместителем главного врача в своем родном роддоме был.
Легко устраняемая должность. Я была на одном заседании, после которого Милана – жена Мирона противно, громко хихикала. Идиотка, думала я ей помогать захочу. Как видишь, благодетель моя границы имеет.
- Ты из-за них уехала?
- Нет. Письмо на электронку пришло, от нашей с Максимом знакомой. Звала в рамках межправительственной программы поддержки стран третьего мира поехать в Йемен. Та, первая, поездка не имела отношения к вооруженным силам. Я была тогда не в том состоянии, чтобы хоть какие-то значительные физические нагрузки перенести.
Мне это выходом показалось хорошим. Я тогда очень хотела к мужу, к сыночку. Умереть не страшно, страшно быть ненужным, бесполезным. Если бы у меня хоть один из них остался, я не была бы одинока. А так, - прикрывая глаза она плечами пожимает, дескать, как есть. Медицина – спасение. Забирая частичку чужой боли себе, ты перестаешь быть пустым.
Стужа в организм поступает с каждым сделанным вздохом.
