"
"― Да, я бы еще поспала, ― сказала Маша и потянулась, зевнув при этом, после чего смущенно прикрыла рот маленькой ладонью. ― Заселимся в гостиницу ― и посплю.
Это дело понятное. Хоть мы и дежурили у костра вдвоем с Лари, отправив нашу колдунью спать, но все же она трижды за ночь подновляла весьма энергоемкое охранное заклятие. Отдых ей теперь нужен.
Очередь запускали в город быстро, так что минут через десять мы проехали под поднятым шлагбаумом и направились к гостинице «Улар-река», расположенной у самого форта, в которой я однажды останавливался.
В ней обычно не было проблем с номерами. Приезжие старались устроиться поближе к рынку, что раскинулся неподалеку от городских пристаней: там было несколько гостиниц. Все как в Великореченске.
Мы выбрались из машины, я даже сам подхватил рюкзак Маши. Зашли в тесноватый холл бревенчатого домика, где за стойкой стояла дородная тетка с пробивающимися усами и густым голосом. Она без проблем выдала нам два двухместных номера: все равно других здесь не было.
Хоть я сам за них и платил, все равно озадачился: как же сегодня у нас распределятся постели? Пока они еще никак ни разу нормально ― в мою пользу ― не распределились.
Затем мы проводили наверх засыпавшую на ходу Машу, завели ее в светлый номер, где я сразу задернул занавески, а Лари быстро уложила колдунью спать. Мы же пошли завтракать в трактир напротив под странным названием «Отставной К. барабанщик», называемый, правда, все больше «Барабаном». Поди выговори его настоящее название.
В трактире было пустовато, лишь за одним столиком у окна сидели два пехотных штабс-капитана ― наверное, командированные из Твери, поглощавшие завтрак в молчании и с завидным аппетитом. Мы тоже заняли столик у окошка, благо все они пустовали, и дождались, пока к нам подошла молодая худенькая женщина из аборигенок с русыми волосами, заплетенными в многочисленные косички, которая спросила с характерным картавым вирацким акцентом, что мы намерены заказать. Мы мудрить не стали и попросили по глазунье с поджаренным беконом, по кровяной колбаске и по большой кружке чаю с местными ванильными булочками с корицей, стойкий запах которых как раз заполнил весь трактир.
Аборигенка мило улыбнулась нам и исчезла за дверью кухни, шурша накрахмаленным передником по шелковой длинной юбке. Симпатичная.
― Понравилась? ― усмехнулась Лари.
― Миленькая, ― кивнул я.
― Лучше меня? ― подняла она одну бровь, при этом зрачок вытянулся в вертикальную черточку.
