― Кого я вижу, ― произнес Вова Труба, уставившись на меня своим тяжелым взглядом. ― Кого нам боги принесли навстречу.
― А боги ли? ― подхватил в тон шофер.
― Нет, не боги. Я сам приехал, ― сказал я, сдвинув руку поближе к кобуре.
― Не мацай волыну, не надо, ― покачал головой Труба.
Южанин с шофером напряглись. Я ничего не сказал ― лишь продолжал молча смотреть на их атамана.
― Не надо дергаться, ― повторил он. ― Мы не хотим поднимать шум в городе. Нам и так инцидент в трактире дорого обошелся. Штраф, время, наши личности попали в бумаги жандармского ведомства.
― И?.. ― лаконичней некуда спросил я.
― И… ничего. Проезжай. В другой раз увидимся, ― сказал Труба, задумчиво глядя на меня.
― Назад сдайте, ― сказал я, руку от кобуры все же не убирая.
― Сдай чутка, ― скомандовал Труба водителю.
Тот резким движением со скрежетом воткнул заднюю передачу, «козел», фыркнув двигателем, подался назад на пару метров.
― Вот еще что… ― задумчиво сказал Труба. ― На первый взгляд начали мы. Но драки хотели вы.
Зачем?
Я просто пожал плечами.
― Понятно, не ты там главный, ― кивнул он, или и в самом деле так решив, или провоцируя меня на «битье в грудь». ― Эта, в тюрбане, у вас за главную. Кто она такая?
Я снова пожал плечами, затем сказал ему:
― Извини, что задерживаю.
Демонстративно отвернувшись, тронулся с места и поехал по улице к постоялому двору, спиной ощущая взгляды охотников за головами. Чует мое сердце: если мы отсюда скрытно и быстро не уедем ― быть проблемам. Причем таким большим, что дальше крематория не унесешь, при всем желании.
Больше никого из их компании я по дороге не встретил ― и то хорошо. Машину поставил перед гостиницей, прямо под окном нашего номера, старательно прижав ее задним бампером прямо к стене. Выпрыгнул, почти бегом взбежал на крыльцо, вошел в полутемный холл. Хозяин сидел за деревянной стойкой, читал газету и слушал музыку через черную тарелку радиорепродуктора. К моему удивлению ― классику. Впрочем, может, и не слушал ― так, играла она у него для шума, и все.
Он поднял глаза от газеты, сказал:
― Спрашивали вас.
― Кто?
Я, грешным делом, подумал, что кто-то из жандармского участка заходил по поводу происшествия.
― Мальчишка, Филимоновых сын. Спрашивал, можно ли с вами завтра увидеться?
― И что вы ему ответили?
― Сказал, что до завтра у вас в любом случае оплачено. Не так что-то?
― Нет-нет, все правильно, ― ответил я.
Я быстро взбежал по лестнице на второй этаж и постучал в дверь нашего номера.
