Это ― Берег, тут сплошь приезжие, с караванами пришедшие или рекой, с баржами. Сгрузили товар по лабазам, а теперь веселятся.
Я разминулся с урядническим «козлом», затем опять с конным патрулем, причем урядники на поясе вместо шашек носили длинные дубинки. Тут рубить некого, зато для дубин зачастую работы хватает: во хмелю гости нашего славного города бывают буйны.
Примерно на середине Главной улицы я свернул налево, на Волжскую. Она вела от берега к Центральной площади Великореченска, до которой я доехал за минуту.
Тут недалеко, Берег все же район небольшой, конторы с гостиницами, кабаки ― да и все. А Центральная площадь как раз и находилась на границе между Берегом и Холмом. На ней и городская управа, и острог маленький, и околоток, и городская больница. И даже театр, который еще и цирком работал, когда к нам артисты наезжали."
"Перед околотком стояла виселица на три «висячих места», сейчас пустая. Коновязь и стоянка были забиты машинами и лошадьми, как раз пересменка шла. Я даже увидел нашего станового пристава, Битюгова Степана, который свою фамилию на двести процентов оправдывал.
Росту он был немереного и шириной плеч мог спорить с двумя гномами сразу. Гора, а не человек. Сейчас он раздавал последние цеу новой смене урядников, столпившихся перед околотком. Работали моторы «козлов», пахло выхлопными газами и конским навозом.
Прямо напротив околотка находилась городская управа. Возле нее было тихо, и как раз туда со своей добычей мне и было нужно. У крыльца, на скамейке под навесом, сидел, ссутулившись и покуривая папиросу, Сидор, дедок лет семидесяти, прирабатывавший в управе на какой-то универсальной должности, включающей в себя обязанности привратника, уборщика, ремонтника и еще десятка два других.
Увидев меня, он поднялся, опираясь руками на колени.
Я остановил машину прямо перед Сидором, заглушил мотор.
― Чегой привез, сокол? ― спросил Сидор.
― Чего просили, то и привез, ― ответил я в тон ему. ― Кто будет добычу принимать?
― Ванька Беляков здесь. ― Сидор показал пальцем на окно второго этажа.
― А голова домой ушел уже.
― Давай Белякова, если он вексель выпишет, ― согласился я.
Сидор запрокинул голову и неожиданно громким и гулким для его лет голосом проревел:
― Ванька!!! Ванька!!!
Окно на втором этаже бревенчатого здания с треском распахнулось, и оттуда высунулся Ванька Беляков ― молодой, сообразительный, вечно взъерошенный и донельзя пронырливый помощник городского головы.
― Сидор, чего орешь? ― давшим «петуха» голосом крикнул он.
