Ей не нужно было работать, потому что Илья — обеспеченный человек, у них не было общих детей, а чужих она недолюбливает, хозяйство вела домработница. И Милена в прямом смысле слова сходила с ума от тоски. Поэтому она и стала добычей первого же мужчины, который проявил к ней внимание и при этом показался ей достаточно интересным.
— А Валентин Ванюшкин был интересным человеком?
— Не пытайтесь поймать меня на слове, — Павел улыбнулся, и сыщик вдруг подумал, что он невероятно обаятелен. — Я не был с ним знаком, поэтому понятия не имею, насколько он интересен.
Но вы меня с Миленой не сравнивайте. Я писателей вижу пачками. Я с ними по роду своей деятельности общаюсь с утра и до вечера. А для Милены этот самый Вольдемар Краевский вполне мог сойти за новоявленного мессию.
— Но она жена крупного издателя, неужели писатели для нее в диковинку?
— Простите, я не запомнил, как вас зовут. — Горенко вдруг как-то разом устал от разговора.
— Сергей Леонидович.
— Так вот, Сергей, — отчество Гарик предпочел опустить.
— Еще раз попытаюсь вам объяснить то, что вся светская Москва знает как дважды два. Илья Галицкий разделяет семью и работу. Он никогда не берет с собой жену на мероприятия, связанные с бизнесом. У Милены не было возможности общаться с писателями. Она знает меня и еще несколько человек, вхожих в дом. При всей своей внешней открытости Галицкий — человек внутренне замкнутый. Поэтому список близких крайне ограничен. С женами и постоянными подругами человек двенадцать наберется, не более.
— Павел, а вы своего патрона любите? — вдруг совершенно не к месту спросил сыщик.
— Так он же не баба, чтобы я его любил, — Гарик недоуменно развел руками. — Я Илью ценю, уважаю, я в нем уверен, он надежный друг и успешный бизнесмен. Мы с ним крепко связаны и доверяем друг другу. А любить… Это из другой оперы, простите.
— Ну что ж, у нас появилась третья версия. Валентин Ванюшкин в прошлом был как-то связан с портсигаром и решил его вернуть любой ценой. Буду прорабатывать еще и ее. А вам спасибо, Павел.
— За что? — не понял Горенко.
— За помощь и свежую идею.
— Пожалуйста, приди вы завтра, свежей идеи бы не получилось. Я через час в командировку уезжаю.
Галицкий, на следующий день услышав об итогах разговора с Горенко, засмеялся в голос."
"— Вот за что всегда любил Гарика, так это за то, что у него мозги устроены иначе, чем у всех остальных. Признаться, мне бы даже в голову не пришло, что причина убийства может крыться в прошлом. Я живу настоящим.
