В бумаге подробно описывались клейма — фирмы Фаберже, мастера HW (Генрик Вигстрем), тройник Санкт-Петербургского окружного пробирного управления — женская головка в кокошнике, обращенная вправо, с шифром округа — греческой буквой «альфа», высшей, «царской» пробой золотого изделия — 56 и инвентарный номер, чуть стертые, но все-таки различимые цифры 24516.
— На, смотри, — он протянул сыну бумажку, которую Вовка взял с легким трепетом.
— Можно я это перепишу? — спросил мальчик.
— Да ради бога, — Галицкий махнул рукой.
— Делай что хочешь, только бумажку потом давай положим на место, а то еще и ее потери бабушка не переживет.
— Бабушке уже все равно, — Эсфирь Григорьевна снова появилась в дверях, на голове ее красовалось мокрое полотенце. — Бабушка уже не ждет от жизни ничего хорошего.
Илья тяжело вздохнул, представив, как ответила бы его мама, узнав про историю с убийством любовника Милены. Он боялся, что утаить эту историю не удастся, вне зависимости от того, чем она закончится. Впрочем, его мама всегда умела отличать главное от второстепенного.
Несомненно, история с пропажей портсигара ценой в миллион долларов ее взволновала, но если возникла бы реальная опасность, угрожающая репутации сына или ему самому, то тут, Илья был уверен, мама собралась бы, мобилизовалась и стойко вынесла бы до конца любые невзгоды, не ноя и не жалуясь.
Глава шестая
«Вы шумите-шумите надо мною, березы…»
Адрыян Карпович Дзеткевич не понравился Ганне с первого взгляда. Директор Витебского большого книжного магазина и ресторана «Лiтара», что переводилось на русский язык, как «буква», на вид казался таким же неестественным, как и звучание его имени.
— Адрыян — это Андриан или Андрей? — уточнила Ганна, когда Дзеткевич представился ей."
"— Адрыян — это Адрыян, — резковато ответил он и пригладил свой тщательно прилизанный пробор. От этого жеста Ганну на третьей минуте знакомства отчего-то начало тошнить. А может быть, виной внезапно возникшего отвращения стал даже не жест, а сам пробор, щедро смазанный гелем для волос и скрывающий намечающуюся лысину.
Несмотря на разгар теплого дня, Дзеткевич был одет в светлый костюм-тройку. Венчала образ строгая бабочка у горла и булавка на лацкане пиджака. Ну просто шляхтич какой-то, а не директор книжного магазина, где можно заказать кофе или стакан березового сока, поесть драников со сметаной или отведать холодник, свекольник, в России почему-то называемый холодным борщом.
