Впрочем, Алеся на красавчика смотрела без всяческого интереса, наоборот, на пороге прильнула к Гарику, погладив его по истомившемуся за тугой молнией естеству, дав понять, что соскучилась. Гарик мечтал только о том, чтобы непонятно откуда взявшийся красавчик сгинул бесследно, оставив их наедине.
— Знакомься, это Валька Ванюшкин, мой сосед с нижнего этажа, — сказала Алеся. — Забежал в гости, принес пирог, испеченный его мамой. Кстати, он писатель.
— Позвольте представиться. Вольдемар Краевский, — красавчик склонился в полупоклоне, протягивая руку, и Гарик чуть не застонал.
Занятие любовью откладывалось на неопределенный срок, который предстояло провести в нудном разговоре с непризнанным гением.
Скорее от желания выпроводить нежданного гостя восвояси, чем от интереса к его персоне он дал писателю свой телефон, пообещав поговорить о литературе и перспективах Краевского в ней. Только попозже. Никак не сейчас.
От Ванюшкина томление Гарика не укрылось, человеком он был понятливым, поэтому ретировался довольно быстро, пообещав зайти позже.
Закрыв за ним дверь, Гарик рывком притянул к себе Алесю, опустил ее на пол и упал рядом, мучимый съедаемым его телесным жаром. Про гостя он тут же забыл."
"Спустя пару дней Ванюшкин появился в Алесиной квартире снова, предусмотрительно подгадав, когда ее не было дома. Гарик был один, поэтому позволил втянуть себя в разговор. То ли, чтобы заинтересовать влиятельного издателя, то ли просто потому, что больше ему было не с кем посоветоваться, Валентин Ванюшкин неожиданно и рассказал своему собеседнику о картине Шагала, которая якобы досталась ему в наследство от умершего друга детства.
Рассказал и даже сбегал за полотном домой, в квартиру матери, чтобы доказать, что это не пустая фантазия, не писательский вымысел.
Прекрасно разбирающийся в искусстве Гарик понял, что нашел золотую жилу. Он сразу решил, что купит картину с достаточным дисконтом, чтобы на ней удалось заработать.
Других каналов сбыта у провинциала Ванюшкина, не обзаведшегося в Москве никакими связями, кроме доморощенных писателей, все равно не было.
Правда, на условия, предлагаемые Павлом Горенко, Ванюшкин очень долго не соглашался, надеясь сорвать на картине солидный куш. Но Павел не торопился, зная, что в подобной игре всегда побеждает тот, у кого больше терпения.
Их торг по поводу цены Шагала шел почти полгода.
