С его точки зрения, все эти детективы, дамские рассказы, сентиментальную прозу и дурацкое фэнтези ни на минуту нельзя было принять за серьезную литературу. Но все это издавали и, главное, покупали. А он лишь со стороны наблюдал за раздающими автографы популярными писателями, чувствуя себя выброшенным на обочину жизни мешком с тухлым мусором.
— Простите, вы тоже писатель? — Он расслышал не сразу, и женщине, подошедшей откуда-то сзади, пришлось повторить свой вопрос.
Он нашел ее глазами и оценивающе оглядел с ног до головы, поставив мгновенный диагноз: богатенькая стерва, страдающая от скуки и недостатка мужского внимания.
Ей было около сорока, кожа на лице уже начала увядать, и это было видно, несмотря на все предпринимаемые ею косметологические ухищрения.
Вопрос она задала не из пустой вежливости и не потому, что ей было интересно. Вольдемар Краевский был хорош собой и знал это. Высокий, стройный, с густой, хорошо сохранившейся шевелюрой, одетый в безукоризненную рубашку и стильный шейный платок, в тон замшевому пиджаку, он смотрелся элегантно и породисто.
О том, что это его единственный приличный пиджак, знать никому не полагалось.
— Писатель? Смотря что вы вкладываете в это слово? — с горечью произнес он, трагически изломив бровь, которой подходил эпитет «соболиная».
— Я вкладываю в это слово изначально присущий ему смысл. Писатель — это человек, для которого литература не пустой звук.
— Вы считаете все это, — он обвел рукой стойки с книгами, — литературой?
— Я — нет, мой муж — да.
— Женщина нервно усмехнулась. — Даже не знаю, зачем я сюда пришла. Впрочем, официальная часть давно закончена, так что я могу считать себя свободной. Если вы не против, то давайте продолжим разговор о настоящей литературе в каком-нибудь ресторане.
— Писательство, к сожалению, не подразумевает походов по ресторанам, — чуть конфузливо сказал Вольдемар."
"— Ну что вы, это же я вас пригласила. И так как я хорошо знаю изнанку литературы, то можете не сомневаться, деньги на ресторан у меня есть.
Так что я вас приглашаю. Кстати, меня зовут Милена.
— А меня Ва… Вольдемар. Вольдемар Краевский.
— Красиво, — оценила женщина и быстро-быстро взяла его под руку. — Я буду звать вас Волик.
Во время обеда в роскошном ресторане Вольдемар, как ни старался, ел жадно и быстро. Ему уже давно не было так вкусно. Его скудный домашний рацион состоял из яичницы и макарон по-флотски.
