Но от этого они не перестают быть истинами.
– Мне трудно тебе что-то ответить и трудно понять, к чему этот разговор, ты завтра уедешь…
– А сегодня провожу тебя после работы к строгой учительнице.
– Это так необходимо? – Саша наконец подняла глаза.
– Очень.
* * *Есть дни, в которые совершенно по-особенному чувствуешь жизнь. Небо, город, дорожки с первой опавшей листвой, человека рядом. Абсолютная наполненность чем-то необъяснимым, но очень важным. Именно это чувствовал Одинцов, идя рядом с Сашей."
"Их уединение во дворе нарушил Михаил Витальевич, который все же решился оставить приболевшую жену, чтобы узнать, как дела в гостинице.
При его появлении Саша поспешно поднялась и, отчитавшись про группу народных промыслов, ушла проверить освободившиеся номера «на предмет внешнего вида».
Хозяин гостиницы проводил ее взглядом и с неодобрением сказал Одинцову:
– Не стоит кружить девушке голову. Вы уедете, а она останется.
– А если я заберу ее с собой? – поинтересовался Дмитрий.
– И где я потом такого администратора найду? К тому же вы женаты, так что шутка неудачная.
Но вообще… эти женщины… у них в голове одна любовь, а ты в итоге без сотрудника.
– Найти хорошего администратора проблема, – согласился Одинцов.
– Именно.
Рома так никого пока и не нашел. Дмитрий не мог не оценить зеркальности ситуации. Забавно.
После разговора с Михаилом Витальевичем он наведался в автосервис, а ровно в семь ждал Сашу около гостиницы.
Она только вышла, и Одинцов сразу же ощутил вот эту полноту жизни, которая не покидала его всю дорогу до дома строгой учительницы.
Хотелось взять Сашу за руку, почувствовать тепло ее ладони, показать всем в городе, что эта женщина – его. Он помнил ее вчерашнюю на концерте, новую, недоступную, волнующую. А сейчас Саша шла рядом и была совсем другая – знакомая, очень понятная и родная.
– Знаешь, хорошо, что мы вчера все это наговорили друг другу, – сказал он.
– Думаешь?
– Да, столько накопилось всего, держалось внутри, отравляло. А сейчас выплеснулось, и стало легче.
– Пожалуй, – согласилась она. – И знаешь, я там, в прошлом, далеко не всегда была права.
– Я тоже наделал кучу ошибок. – Одинцов все-таки взял ее за руку.
Она не отняла свою ладонь. Позволила крепче сжать пальцы.
Дом Марины Георгиевны стоял на возвышенности почти на самом берегу реки. Он был деревянный, с нарядными кружевными наличниками. За забором ярко пылали георгины. Хозяйка в темном шерстяном платье вышла поприветствовать гостей.
