– Немой?
– Немой и с тапером[1], – подтвердил парень.
– Где же вы его взяли? Я имею в виду фильм.
– Нашли старую пленку. Посмотрите, не пожалеете, сеансы каждые полчаса.
– А где?
– Большой шатер в конце сквера видите? Вот туда вам надо. А билеты у меня продаются.
– Сколько кино идет по времени?
– Двадцать минут, недолго.
Саша поняла, что очень хочет посмотреть этот самый синематограф, да еще с тапером, и повернулась к Одинцову.
– У тебя музей, – ответил он на ее немой вопрос.
– Мы успеем, я вышла заранее.
Они смотрели друг на друга, понимая без слов, как когда-то очень давно.
– Нам два билета, пожалуйста. – Одинцов сказал это, вынимая из кармана бумажник и не отводя глаз от Саши. Это было какое-то огромное, не умещающееся в груди счастье – стоять вот так и знать, что впереди целый день. Один день на двоих.
Они шли по дорожке мимо прилавков с шалями, деревянными расписными ложками, пирогами, шерстяными носками.
– У нас варенье вишневое, клубничное, малиновое!
– Мед липецкий!
– Мам, купи мороженое!
До начала сеанса оставалось пятнадцать минут, а рядом пекли блины, продавали калачи, предлагали ягодный сбитень.
Они купили горячего чаю, блинов с вареньем и смотрели, как на открытой площадке около клумб звезда сериалов и рекламы читает прекрасным баритоном юмористические рассказы Чехова. И люди подходят, садятся на скамейки, слушают. Одна только Лулу, разместившаяся в первом ряду, откровенно скучает, вертится или копается в телефоне.
– Я никогда не был на таких фестивалях, – признался Дима, отодвигая в сторону пустую одноразовую тарелку. – Очень колоритно. Надо чаще ездить по городам, никогда бы не подумал…
– Видишь среди деревьев высокую колокольню? – Саша махнула рукой в сторону площади. – Эта церковь была построена на деньги купцов и примыкает к бывшим торговым рядам. Обманул человека, согрешил, побежал помолиться-покаяться и снова за прилавок. Я всегда, когда иду мимо, думаю, что когда-то здесь протекала совсем другая жизнь, а горести и радости у людей были все те же: дом, дети, семья, болезни, работа.
Она не произнесла слово «любовь» – побоялась.
– Ты стала философом.
Саша ничего не ответила – вертела в руках стаканчик с остывшим чаем.
До музея они добирались быстрым шагом, потому что пошли в синематограф. Саша чувствовала себя ученицей, которая сбежала в кино с понравившимся мальчиком, а теперь опаздывала на урок.
