Дверь хлопнула. Эльф ушел. Одинцов продолжал рассматривать картину. Завтра… завтра… чтоб ты завтра провалился.
– Вы ужин ждете? – Дмитрий не слышал, как к нему подошла Кристина. – Ресторан уже две минуты как открыт. А картину нам подарил один местный художник, он рисовал ее по старой черно-белой фотографии. Это дом купца Чигирева, от которого сейчас только первый этаж сохранился.
– Да, красиво, – согласился Одинцов. – Я, пожалуй, пойду ужинать.
Наверное, в другой ситуации ужин доставил бы ему удовольствие, и Дмитрий с интересом наблюдал бы за соседними столиками: как суетится и потчует актера Михаил Витальевич, предлагая под стерлядь водочку за встречу; как неторопливо и манерно вкушает пищу постоялица, устроившая накануне скандал.
Рядом с ней сидит маленький сухонький старичок в поношенной, но чистой рубашке. Видимо, тот самый Святослав Аркадьевич.
Вероятно, Одинцова немало позабавило бы явление в ресторане двух барышень, которых отличить друг от друга можно было только по цвету волос.
Обе высокие, худые, с внушительными ненатуральными бюстами и такими же надутыми губами. Одна блондинка, другая брюнетка. Та, что блондинка, через весь зал полетела к директору:
– Мишель, дорогой, Лулу приехала, и мы решили поужинать у тебя в ресторане. Ну, не сиди пнем, поприветствуй нашу звезду инстаграма.
Звезда инстаграма без приглашения опустилась на стул рядом и, не спуская глаз с актера, пропела:
– И боль пропадет за мгновенье!
Тот поперхнулся стерлядкой и закашлялся.
– Водички? – Лулу невозмутимо протянула стакан с водой, а потом быстро вынула из сумочки телефон и, придвинувшись поближе к актеру, сделала селфи.
– Как подпишем? – спросила стоявшую рядом подругу-блондинку. – Пятница, ресторан, ужин в хорошей компании?
– Ничего мы подписывать не будем! – Михаил Витальевич наконец пришел в себя, вскочил с места и, взяв брюнетку под локоток, поднял ее со стула. – Вы что тут устроили? – потом повернулся к актеру и извиняющимся голосом произнес: – Не беспокойтесь.
Женщины, сами понимаете, всегда хотят быть поближе к кумирам.
– Я выросла на ваших фильмах. – Лулу не собиралась успокаиваться. – Я требую автографа для мамы.
Михаил Витальевич, обняв обеих девушек, решительно повел их в сторону выхода.
– Но, Мишель, а как же ужин? – Блондинка была не готова к такому повороту событий.
– Сначала поговорим. – В голосе директора слышалась непреклонность.
Разыгравшаяся сцена была и комична, и безобразна одновременно.
