Отец запросил сумму, а дракон без промедления выложил ее. Скорее всего, сразу понял, что из него будут тянуть деньги до самой свадьбы, и решил отделаться одной большой сделкой.
И никто из них даже на секундочку не задумался обо мне, моих чувствах и гордости.
Зло стерев пробившиеся слезинки, резко встаю и начинаю одеваться.
Платье с корсетом, и по-хорошему мне бы пригодилась помощь со шнуровкой. Но я приноровилась уже справляться с ней сама. Поправляю все перекрестья спереди, затем поворачиваю назад, вдеваю руки и затягиваю снизу.
Завязываю ленты в милый бантик на пояснице и смотрю на себя в зеркало.
У этого платья непозволительно глубокое декольте, но зато длинные рукава и весьма скромная юбка в пол без лишних рюшек и оборок. А насыщенный синий цвет с черными вставками на талии и плечах прекрасно оттеняет шоколадный оттенок волос.
Макияж глаз слегка потек. Приходится поправлять. Сначала мелькает мысль вообще смыть с себя косметику – пусть дракон увидит, насколько сильно я не хочу к нему ехать.
Но потом приходит в себя гордость.
Нет, я не покажусь зареванной страдающей овечкой!
Я выйду к нему идеальной. Красивой, ухоженной, без малейшей слезинки. И посмотрю на дракона прямо, как на равного. Чтобы сразу дать понять: ноги вытирать о мою честь не получится.
Даже если он меня купил.
Хорошо, что чемодан спустила в фойе сразу после завтрака. Тащить сейчас ничего не придется.
Выхожу в коридор и оборачиваюсь, в последний раз оглядывая свою комнату. Затем иду к Никону, стучу и осторожно приоткрываю дверь.
– К тебе можно?
– Да, конечно.
Он в том же положении, что и вчера ночью – сидит на кровати с подушкой, подсунутой за спину. Только сейчас у него на коленях переносной столик, на котором раскрыта книга и лежит лист бумаги. Ручку брат крутит в пальцах.
Подхожу, целую его в щеку и коротко обнимаю. Выпрямляюсь.
– Мне пора, Никки.
– Ты уже внесла свое имя в тот документ? – интересуется он, внимательно на меня глядя.
Мотаю головой.
– Сегодня вечером.
Сразу перед тем, как сбежать из замка будущего муженька. Но Нику знать этого не надо.
Он сворачивает свою бумажку в несколько раз, проходя колпачком ручки по каждому изгибу, и передает получившийся квадратик мне. Я беру его, ничего толком не понимая. Вопросительно изгибаю бровь.
– Зачем это?
Я даже не обратила внимания, было ли там что-то написано.
– Прочитаешь, когда на новом месте обоснуешься.
Хмурюсь, вертя плотный сверток пальцами.
