— Пообещай, — настаивает Катя.
Вместо ответа показываю ей скрещенные пальцы.
Катя выжидает паузу, чтобы убедится, что каждый из нас собирается сдержать слово. А потом вопросительно смотрит в мою сторону, давая понять, что у меня есть право первого слова. Тихий громко фыркает и вскидывает руки, но держит рот на замке.
— Этот придурок — опасен, — говорю именно то, что первым пришло в голову, когда увидела их вдвоем. — Не знаю, что он тебе наплел, но не верь ни единому его слову! Он полный псих!
Хотя говорить это этом — все равно, что называть черное — черным.
Да у Тихого на роже написано, что он на голову отбитый, даром что слюна изо рта не капает и глаз не дергается.
— Я опасен?! — Он дергает плечом в мою сторону, но взгляд Кати его останавливает. — Не пошла бы ты, сука, знаешь куда?!
— Игорь! — Наконец, лопается и ее терпение. — Я не позволю тебе разговаривать с женщиной в таком тоне.
Он так неистово сжимает челюсти, что противный скрип зубов заставляет меня сморщиться от раздражения.
— Извинись, — продолжает Катя.
— Что, бля?!
— Извинись, Игорь. Ты мужчина или обиженный маленький мальчик?
Если честно, то я бы никогда в жизни не подумала, что этот безмозглый гамадрил в принципе способен испытывать чувства к живому существу. Он всегда любил только деньги, мог сутками не спать как одержимый только ради того, чтобы урвать какую-то копейку, причем его совершенно не беспокоил коэффициент полезного действия, главным было просто получение выгоды, абсолютно любой.
Он и Лекса постоянно подбивал забыть о сне, еде и личной жизни, из-за чего они частенько ссорились. Из-за чего Тихий и меня невзлюбил, потому что если бы я не организовала нам с Лексом какие-то каникулы, он наверняка бы рано или поздно полностью попал под влияние Тихого и стал бы такой же зарабатывающей деньги бездушной машиной.
Но то, как Тихий ведет себя с Катей…
Не могу себе представить никого (даже Лекса), кто бы безнаказанно так с ним разговаривал. Меня бы за такое он давно стер в порошок, причем одним только взглядом.
Катя только что обозвала его обиженкой — и ей это абсолютно полностью сошло с рук. Даже больше — ведет себя как сто процентный подкаблучник, которым всегда обзывал Лекс за его терпеливое отношение ко мне.
— Ты ее защищаешь и даже не в курсах, что она такое! — предупреждающе рычит в ответ Тихий.
— Она моя приятельница, — заявляет Катя. — Милая хорошая девушка, с которой, как мы выяснили, у нас много общего.
