Я снова открываю рот, готовясь возражать сотней любых аргументов, но именно к такому повороту событий оказываюсь совершенно не готова. Даже несмотря на наш с Лексом последний разговор.
Мне нужна пауза, чтобы просто переварить услышанное.
— Это какая-то ошибка. — Банальщина, но это единственное, что вот так сходу приходит мне на ум. — Лекс… Имею ввиду. Алексей Эдуардович не мог.
— Виктория Николаевна, прошу вас, покиньте офис, — ни капли не изменившийся интонацией, повторяет Стёпа.
— Это ошибка! — взрываюсь, как только он пытается взять меня за локоть и развернуть в сторону выхода.
В ответ на мои нервные попытки освободить руку, Орео начинает громко тявкать и пытается схватить моего обидчика за палец. — Стёпа, это просто бред! Я здесь работаю! Ты хотя бы в курсе, на какой вообще должности?!
— Если вы не уйдете сами — мне придется позвать охрану. — Рожа этого медведя ни на грамм не меняется. — Мне не очень хочется это делать, Виктория Николаевна, но я действую согласно полученным инструкциям.
— И что — в этих инструкция сказано, что ты должен выкручивать руки беспомощной женщине?! — От возмущения меня уже почти трясет. Что это такое?! Что, блин, происходит?!
— Виктория Николаевна, поверьте, если вас выведут отсюда под руки и спустят с лестницы — приятного в этом будет мало. А я уже теряю терпение.
Такое чувство, что медведь Стёпа проторчал на проходной всю жизнь в ожидании своего звездного часа — возможности вышвырнуть на улицу беспомощную и бесправную женщину.
— Хорошо, я уйду, но сначала — набери его. — По лицу охранника видно, что он не очень понимает, кого я имею ввиду и чего хочу. Приходится разжевывать и объяснять, что хочу лично убедиться, что Лекс отдал именно такие распоряжения и нет никакой ошибки.
— Ошибки нет, — басит Стёпа, но когда снова пытается подтолкнуть меня к двери, я к этому уже готова и успеваю сманеврировать в сторону. — Виктория Николаевна, я же предупреждал. Правда хотел по-хорошему.
— Я тоже хочу по-хорошему, и учитывая все сопутствующие обстоятельства, а также тот факт, что у меня с Алексеем Эдуардовичем не было никаких конфликтов и других причин для того, чтобы он вынес такое радикальное решение, я хочу убедиться, что эти, как вы выражаетесь «распоряжения», действительно существуют. Не хочу потом узнать, что меня уволили за прогул без уважительной причины.
— Виктория Николаевна, это уже просто ни в какие рамки.
