Доктор против, мотивируя свой отказ тем, что животное после операции выглядит не самым лучшим образом, и видеть его таким может быть травмирующим для моей психики. Приходится напомнить, что я несла его сюда еле живого, с кровью изо рта и болтающей на честном слове задней лапой, что тяжело назвать «усладой для глаз». Светиков сдается.
Бармалей лежит в просторном белом боксе, весь перебинтованный, как египетская мумия. Из лент повязок торчит только одно рваное ухо и обрубок хвоста.
— Хвост пришлось ампутировать, — говорит Светиков, — но вы не беспокойтесь, обычно животные довольно быстро восстанавливаются после таких хирургических манипуляций.
— А все остальное? Лапы? — С моего угла обзора тяжело рассмотреть, все ли они на месте.
— Уверяю, лапы мы не трогали. Все они там, где им и положено быть. Все пять.
Мы обмениваемся взглядами, и я благодарю его улыбкой за попытку разрядить обстановку.
В любом случае, из ветеринарной клиники ухожу с тяжелым сердцем. На прощанье Светиков потребовал, что я не появляюсь у них раньше завтрашнего дня, потому что животное все равно будет отходить от операции и мне не разрешат с ним контактировать.
Я спускаю Орео на землю, беру поводок и, со вздохом, бросаю взгляд на часы.
И того: у меня нет ни копейки на обратную дорогу, сейчас почти шесть утра и через полтора часа мне нужно быть в офисе свежей и блестящей как новая копейка. Интересно, сколько времени мне понадобится, чтобы пешком добраться до дома? Проложенный моим телефоном маршрут на семьдесят минут, потому что топать мне буквально далеко, в другую часть города.
Просто чудо, что эта клиника вообще оказалась в черте города.
В общем, не один раз за всю пешую прогулку я благодарю себя за то, что, во-первых, привыкла рано вставать и утром всегда бодрая, во-вторых — за то, что никогда не ленилась много и часто ходить пешком. И в-третьих — иногда даже мой не очень острый ум может соревноваться с телефоном в коэффициенте полезного действия, благодаря чему я дважды удачно срезаю и таким образом экономлю как минимум пол километра.
Но даже при таких бонусах я успеваю забежать домой только для того, чтобы быстро ополоснуться, переодеться в первое, что попадает под руку и покормить Орео. Подумав немного, взвесив все «за» и «против», принимаю решение взять его с собой. Если кто-то накапает Лексу, я всегда могу напомнить, что это именно он подарил мне щенка, прекрасно зная, что у меня нет денег ни на няньку, ни на какие-нибудь собачьи ясли.
