Не знаю почему, но меня это немного успокаивает. Наверное, если бы у него с Эстеткой случилось воссоединение, они занялись бы сексом, Лекс пошел бы в душ и переоделся во что-то другое?
Я как коза трясу головой, отгоняя от себя противные мысли и замедляю шаг, давая ему приблизиться. Поднимаю руки, чтобы повиснуть на нем, как на самой надежной и нерушимой опоре, но с удивлением обнаруживаю, что он вместо ответных объятий, Лекс хватает меня за локоть, круто разворачивает и буквально толкает перед собой на крыльцо.
"
"— Лекс, мне больно, — стараюсь сдержать эмоции, но это действительно не самые приятные ощущения в моей жизни. Не физически — он все же не отбитый ублюдок типа Егора, но морально все это выглядит так, будто ему даже прикасаться ко мне противно. — Лекс! Пусти!
Но он разжимает пальцы только когда мы оказываемся на улице, где кроме нас, слава богу, больше никого нет. Хотя здесь наверняка должна быть минимум одна камера наружного наблюдения — они сейчас везде. Не хотелось бы устраивать «кино» для местного обслуживающего персонала.
— Какого черта происходит?! — ору я, потому что приличия приличиями, но меня уже в край достал и сегодняшний день, и идиотское поведение Лекса, и тупые намеки моих экс-подруг.
— Аналогичный вопрос к тебе, Вик, — голосом бездушного голема, говорит Лекс.
— Ты издеваешься?
— Нет. Хочу знать, что ты делаешь в седьмом часу вечера в этом месте.
— А зачем по-твоему люди приезжают в ветеринарные клиники?!
— Например, чтобы избавиться от ненужных подарков, — выдает он.
Ему даже пауза на подумать не требуется, он как будто собирался сказать это еще до того, как вышел из машины.
— Ты… т-т-т-ты… — Он волнения начинаю заикаться, поэтому останавливаюсь, втягиваю воздух через ноздри и пытаюсь начать еще раз. — Ты идиот!
На одном выдохе, но Лекс и так все понимает — фирменно, как змей, щурится, не давая мне ровно никаких визуальных подсказок, как глубоко я его задела.
— Орео спит в зоне ожидания! И я бы скорее ухо себе откусила, чем кому-то его отдала или продала!
— Поэтому ты решила его усыпить? — озвучивает свою версию.
Я машинально открываю рот, готовясь отрицать все что угодно, но к этому оказываюсь не готова.
Ощущения такие, будто я на всем ходу влетела в бетонную стену, и то немногое, что от меня уцелело, медленно додавливает подушка безопасности. А потом, словно со стороны, вижу, как моя рука взлетает вверх, почти достигает каменной рожи Яновского, но на этот раз ему удается ее перехватить.
