И пока ты тут торгуешься со свей ужаленной в одно место гордостью, Бармалей там борется за жизнь!
Я вытираю мокрый нос, всхлипываю и решительно набираю номер Лекса, дав себе обещание, что буду звонить ему столько, сколько потребуется, пока он не ответит.
Но до этого не доходит, потому что Лекс отвечает с первого дозвона.
— Умоляю, прости, что я снова тебя беспокою, я видела твое сообщение, я поняла, но это очень важно! — Тараторю без умолку, чтобы не дать ему шанса снова отбрить меня сухим «не беспокой».
— Мне очень нужны…
— … деньги? — безошибочно угадывает Лекс.
— Да, деньги. Пятизначная сумма. Это на хорошее дело, Лекс, клянусь!
— На какое же, позволь узнать?
— Лекс, в чем дело?
Его голос так пропитан иронией, что это невозможно игнорировать.
— Брось, Вик, ты же ради денег звонишь, а не чтобы побеспокоится о моих делах.
— Лекс, я не понимаю… — Голос предает и ломается посредине предложения. Но я все равно беру из резервов неприкосновенные запасы терпения, напоминая себе, что когда у мужчины проблемы в бизнесе, его самооценка находится в крайне уязвимом положении.
— Я знаю, что у тебя сейчас проблемы с деньгами, поэтому не прошу дать мне их безвозмездно. Я все верну, как только появится возможность. Если ты мне не веришь, то можешь попросить в бухгалтерии просто отнимать процент из моего оклада и…
— Блядь, Вика, что ты несешь, — злится Лекс. — Я сейчас приеду.
— Лекс! — ору в динамик, понимая, что он вот-вот закончит разговор. — Я не дома.
— Так.
Хорошо. И где ты в шестом часу вечера?
— Грушевского тридцать, — диктую адрес.
Пауза.
— Ты ничего не напутала? По этому адресу ветеринарная клиника.
— Нет, я ничего не напутала. Приезжай поскорее, хорошо? Я все объясню на месте.
— Очень на это надеюсь.
И первым кладет трубку.???????????????????????
???Глава шестьдесят шестая: Вика
— Это просто маленькая задержка, — смотрю умоляющим взглядом на Светикова и девушек с ресепшена, которые почему-то тоже здесь крутятся. — Пожалуйста, не выгоняйте Бармалея! Сейчас приедет мой жених и все решит! Это банковская ошибка, вы же знаете, как иногда…
От волнения мой голос ломается прямо посреди предложения, и чтобы справиться с болезненными горловыми спазмами, я несколько минут безудержно кашляю, вытирая слезы рукавом толстовки.
Если бы несколько месяцев назад кто-то сказал мне, что я буду так унижаться из-за бездомного злого кота, я бы точно плюнула этому «Нострадамусу» между глаз.
