Теперь я хорошо помню, что с ней всегда так было — она моментально вспыхивала из-за любой мелочи, потом пыталась успокоится и смешно раздувала щеки, только еще больше себя раззадоривая. А когда ее начинало буквально разрывать от внутреннего «кипения» — взрывалась. Могла несколько часов подряд без остановки что-то недовольно ворчать и огрызаться на любую мелочь. Сначала я еще пытался воздействовать на ее голосом рассудка, но со временем понял, что единственный способ этому противостоять — стальные яйца и некоторая доля пофигизма.
Ну и вкусняшки, само собой, куда же без них.
Ловлю себя на мысли, что со всеми остальными девушками у меня и близко не было ничего подобного — любые фокусы и женские уловки я грубо и сразу пресекал на корню, и если с первого раза до них не доходило — просто сворачивал удочки, потому что после предательства Вики взял за правило больше никому не давать второй шанс. Будь эта женщина хоть трижды идеальная со всех сторон и внутри.
Поэтому Катя так надолго задержалась в моей жизни — она просто как будто родилась с вычеркнутой функцией женских истерик. Делала ли Катю эта особенность идеальной женщиной? Да, безусловно. Делала ли она ее идеальной для меня?
Я знаю ответ, поглядывая на Вику, которая продолжает смешно раздувать щеки, но произнести его даже мысленно, все равно не решаюсь.
?????????????????????????? Как только мы поднимаемся на второй этаж и на глаза Вики попадают яркие витрины, ее желание устроить мне выволочку тут же растворяется.
Она ничего не говорит и даже не предпринимает попыток затащить меня в один из бутиков (раньше всегда именно так и делала, даже если я не особо сопротивлялся), она просто вертит головой во все стороны, словно губка впитывая знакомую и привычную для себя среду.
Блядь, поверить не могу, что я реально лишил ее всего этого. Даже если она заслужила — ну нафига? Отобрать у женщины доступ к ее любимым радостям — все равно, что сделать мужика евнухом.
— Думаю, нам нужно начать прямо с начала, — намеренно произношу каламбур, кивком указывая на миниатюрный магазинчик справа с красивыми платьями в витрине. Не совсем то, что наверное стала бы носить Вика, но пусть она уже, наконец, просто начнет и вернется в свою привычную стихию запойного шопоголика.
Ожидаю, что она впорхнет туда и снова начнет радоваться жизни, но эффект получается прямо противоположный.
