— Где и с кем мне надо провести переговоры, благотворно повлияющие на финансовые потоки «Гринтек»?
— Вам, Виктория Николаевна, для начала нужно закрыть рот и делать то, что говорит ваш озверевший начальник, — рычу сквозь стиснутые зубы, а потом буквально силой запихиваю ее в первое же остановившееся по требованию такси.
Самым первым делом нам, конечно, нужно переодеться. Шоппинг, насколько я помню, Вику всегда радовал, хотя, есть ли в мире женщина, которую не радует перспектива зайти в дорогой бутик и брать с полок буквально все, что захочется? Даже Катя, какой бы здравомыслящей и приземленной она не пыталась казаться, все равно любит часами зависать в каком-нибудь магазине, примеряя туфли, блузки и платья.
"
"Я в который раз останавливаю себя от мыслей о Кате, потому что сейчас они не то, что не уместны — а просто пиздец, как стопорят меня от элементарных вещей, которые на моем месте сделал бы любой нормальный мужик, независимо от того, касается ли это его бывшей или другой случайно женщины. Вике нужна помощь, потому что в отличие от меня, решившего пробоем с деньгами за тридцать минут, она со своими не справится и за год.
Все время, пока мы едем — тупо называю адрес одной из центральных улиц, на которой расположены все лучшие магазины Праги — Вика смотрит в окно с совершенно отсутствующим видом. Пару раз порываюсь как-то вытянуть ее на разговор, но все время себя останавливаю. Ладно, пусть позлится, переварит это в себе, успокоится и, может, первой пойдет на контакт.
— Что мы здесь делаем? — спрашивает Вика, когда таксист притормаживает около крупного торгового центра, на главных витринах которого красуются разодетые в модные шмотки женские и мужские манекены.
— Приехали на экскурсию — ведь именно для этого люди, у которых из личной одежды остались только трусы и лифчики, приезжают в магазины одежды.
А когда она фыркает в ответ на мои иронию, добавляю, что именно такой ответ она будет получать каждый раз, когда вздумает морочить мне голову глупыми вопросами.
— Мои служебные обязанности никак не регламентируют мое право и свободу на задавание глупых вопросов, Алексей Эдуардович, — никак не может успокоится Вика, даже когда за руку, как маленькую, веду по ступеням до входа, а потом — на эскалатор, по которому поднимаемся на второй этаж.
— Как только вернемся — первым делом, обязательно, своей казенной рукой впишу этот пункт в ваш договор, — уже откровенно издеваюсь я, но без злости. Она все равно не успокоится, пока не перестанет кипеть.
