Интересно, это уже повод начинать истерику по поводу своего свежеиспечённого статуса бомжа или лучше не шокировать своим приступом утонченную публику?
Глава пятьдесят четвертая: Лекс
У Вики такое лицо, что кажется, будто она вот-вот упадет в обморок, но я даже успокоить ее не могу, потому что она отшатывается от малейшей попытки к ней приблизиться. Так и стоим в паре метров друг от друга, словно совсем незнакомые люди, хотя несколько минут назад все было как… раньше."
"Я осматриваю толпу, пытаясь найти в ней Тихого, но его там явно нет — такую двухметровую дылду трудно не заметить, потому что обычно от высится над остальными, как Гулливер.
Скорее всего, после нашего крепкого разговора завалился в какой-то ночной кабак — снимать стресс бухлом и девками, в последнее время водится за ним такой грешок. И хоть обычно я такое у своих сотрудников не одобряю, поучать Тихого вообще неохота. Особенно в свете последних событий, когда он уже явно начал заплывать за буйки нашей с ней дружбы. Для профилактики надо подержать наше взаимодействие в сугубо деловых рамках.
Так что если напьется и будет потом страдать от похмелья — ну ок, это всегда личный выбор каждого, а если нажрется и устроит беспредел — огребет ровно так же, как и любой другой мой штатный наемный сотрудник.
Следующих минут двадцать мы молча наблюдаем за тем, как доблестные пожарные с горем пополам тушат пожар. В воздухе так воняет гарью, что даже сглатывать больно, но судя по совершенно серому лицу Вики — ее все эти «мелочи» вообще не волнуют.
Она даже ни разу голову не опустила с тех пор, как узнала насчет страховки.
— И… что теперь будет? — наконец, первой нарушает молчание Вика, когда огонь, наконец, полностью гаснет и дым из грязно-черной копоти превращается в серый и густой. — На ближайших две недели мне можно забивать скамейку в аэропорту? Это считается за «официально временно без определенного места жительства» или…?
— Иногда лучше молчать, чем говорить, — злюсь я, понимая, о чем она думала все это время.
— Мы доедем до отделения ближайшего банка, я получу замену испорченному «пластику» и через час у нас будет другая гостиница.
— У нас? — недоверчиво переспрашивает она.
А ведь она совершенно заслуженно считает меня до такой степени бессердечной свиньей. Сколько раз я подставлял ей подножки, чтобы посмотреть, как она будет выбираться из нового капкана. И каждый раз она что-то придумывала. Старалась, блин, уж как могла в меру своих умственных сил и способностей.
