Все должны видеть, что в своем кабинете в рабочее время ты не сидишь в телефоне и не плюешь в потолок, а в поте лица трудишься на благо очередного миллиона для Всемогущего Собственника.
Поэтому, когда моя «очаровательная» секретарша, схватив бумаги утиной походкой идет до двери, я догадываюсь куда и зачем направился ее безразмерный зад. Вперед, пусть бежит жаловаться Большому Боссу, хуже этот день уже все равно не станет."
"Хоть я решила больше не наряжаться на работу и вместо этого на полчаса больше поспать, сегодня я все-таки одела стильный брючный темно-серый костюм от итальянского бренда и даже почти профессионально за пять минут уложила волосы.
Вышла из дома, почти дошла до станции метро… и там меня окатил из лужи какой-то умалишенный. Я несколько минут стояла и смотрела, как грязь стекает по прекрасной итальянской шерсти, оставляя безобразные следы и пятна. По шерсти, которая стоит больше, чем вся долбаная тачка того придурка!
Пришлось возвращаться, переодеваться в первое, что попало под руку — джинсы и свитер, и со всех ног нестись на работу.
И когда вышла из метро, и до офиса оставалось всего сто метров — на моем пути встретился второй адский гонщик. И на этот раз грязь залила меня с ног до головы. Буквально. Включая волосы и лицо.
За что мне все это?!
Может, как любит оговорить моя подруга Аня — это сглаз и порча? Я, конечно, не верю во все эти магические войны, но после того, что происходит в последние дни, готова бежать к любой бабке и выкачиваться на яйцах, лишь бы весь этот кошмар прекратился.
Когда через пару минут Валентина Григорьевна возвращается, я демонстративной выглядываю из-за стола и улыбаюсь ей самой едкой улыбкой из своего арсенала. Машу рукой, интересуясь, почему она без расстрельной группы и без смертного приговора. В ответ она смотрит на меня такими змеиными глазами, что у меня пропадают всякие сомнения в природе ее инопланетянского происхождения. Но когда у меня буквально сразу звонит телефон, а на экране высвечивается имя Лекса, я чувствую, что радовалась преждевременно.
— Если вас, Виктория Николаевна, не будет в моем кабинете через шестьдесят секунд, я уволю вас за тридцать.
И кладет трубку, не дав мне даже пискнуть в ответ.
— Человек-секундомер, — зло шиплю себе под нос и иду на «зов», даже не заморачиваясь на тему своего внешнего вида.
Гори оно все синим пламенем.
Да здесь половина офиса в своих лучших шмотках выглядит хуже, чем я в наряде «Фиаско».
