Окидывает меня нарочито оценивающим взглядом, ради чего как бы невзначай даже отрывает свой ленивый зад от стула и привстает, чтобы разглядеть мой сегодняшний «лук».
Почему, Вселенная, тебе было мало ДВАЖДЫ послать мне навстречу придурков на дорогих тачках, с ног до головы окативших меня из лужи, и ты решила «добить» дышащую на ладан нервную систему Виктории Яновской ментальным сражение с этой Медузой Горгоной? Может, ради разнообразия переключишься уже на кого-то другого? Или в мире все настолько осознались, что образовался дефицит грешников?
После фиаско всей прошлой недели и ужасных выходных, которые я потратила на безуспешные попытки дозвониться до фабрики и десятки часов накручивания своих нервов на колючую проволоку, последнее, чего мне хочется — начинать рабочий день с выяснения отношений с собственной секретаршей.
Или — еще лучше! — объяснения перед Его Величеством Лексом причины своего опоздания. Если, конечно, Его Величество соизволило прийти в офис и снизойдет до нравоучительных подзатыльников собственной рукой, а не перепоручит эту грязную работу кому-то из сотрудников.
— Виктория Николаевна, там документы, которые требуют немедленного рассмотрения! — противным голосом пищит секретарша, когда понимает, что я иду иду в кабинет. — От собственника!
И убедившись, что привлекла мое внимание, барским взглядом указывает на лежащие на краешке стола распечатанные бумажки, а потом как бы невзначай поглядывает на настенные часы у меня за спиной.
Так и вижу, как в ее тоннельном сознании существует прямая связь между мои семнадцатиминутным опозданием и ее возможной премией имени Павлика Морозова.
— Прямо немедленного? — иронизирую изо всех сил. — А что случится, если я сначала выпью кофе? Солнце обидится и решит больше не подсвечивать наши экологические генераторы, «Гринтек» обанкротится и вы останетесь без денег на любимую кровяную колбасу и бублики?
Валентина Григорьевна замолкает, но ее лицо вытягивается почти в прямую вертикальную линию.
Даже не знала, что человеческая физиология позволяет такие трансформации. Хотя, насчет расы своей секретарши я все еще в сомнении. Скорее склоняюсь к тому, что она прилетела с какой-то Альфа Центавры и на самом деле выглядит как скисшее расплывшееся желе.
Захожу в кабинет, но дверь не закрываю — поняла, что здесь это считается еще большим преступлением, чем опоздание на семнадцать минут.
