Останавливаюсь только на своем этаже и пока ищу ключи — прислушиваюсь, нет ли шагов за спиной. Просто удивительно, как люди могут быть настолько беспечными, что на двери их подъезда нет даже элементарного кодового или магнитного замка, про цивилизованный домофон с камерой тут, наверное, даже не слышали.
Заскакиваю внутрь, оперативно, меньше чем за секунду, запираюсь на все замки.
И только после этого перевожу дух.
На самом деле, я очень испугалась. Да у меня перед глазами почти что вся жизнь пронеслась.
Мало что ли в интернете страшных историй о том, как с виду приличные люди и отцы семейств убивают и насилуют женщин? Егор, конечно, никогда не подавал признаки скрытого садиста, но может просто потому, что и я смотрела на него глазами безмозглой влюбленной рыбки?
Когда пытаюсь стянуть пиджак и блузку, то чувствую неприятную тупую боль в том месте, где он меня схватил. В отражении в зеркале там уже красуется выразительное красное пятно, как в детстве, когда мой какой-то далекий непонятно в каком колене брат, решил показать, что такое «крапивка».
Только вот этот «подарочек» от Егора уже завтра превратится в ужасный синяк.
Мой телефон вибрирует входящим сообщением как раз в тот момент, когда я мысленно посыпаю голову своего ненормального бывшего всем известными мне ругательствами.
Кэт:Как ты там? Как дела с ретроградными возвращенцами?
Кэт: Порадуй меня и скажи, что ты уже раздала всем на орехи!
Я на удивление очень рада ее сообщениям. Мы не списывались целую неделю, но мне хотелось ей написать.
Пришлось бить себя по рукам, что я и так слишком нахально навязываю свое общение практически незнакомому человеку. То, что Катя написала сама и именно сейчас, просто праздник какой-то.
Я сбрасываю рубашку с плеча, набираю ее прямо в мессенджере и прижимаю телефон плечом к уху, чтобы собрать разбросанные на полу вещи.
— Привет! — тоже как будто радуется она на том конце связи.
— Ничего, что я звоню? — До меня, как обычно, с опозданием доходит, что у человека могут быть дела.
Но я категорически не настроена писать длинные сообщения, которые и близко не передадут всю степень моего негодования.
— Все нормально, сейчас мой мужик кончит, слезет и я вся твоя, детка!
— Эм-м-м… — Представляю всю картину и впадаю в ступор.
— Да я шучу! — смеется Катя. — Шучу! У тебя явно был плохой день.
— Не то слово, — прощупываю стремительно темнеющее пятно на кожу, и морщусь от боли.
