Я буду просто конченым гандоном, если буду врать ей в лоб, глядя в глаза.
— У Виктории должность директора экономического отдела, так что да — мы виделись, потому что она, как и остальные сотрудники «Гринтек», присутствовала на общем собрании.
— Надеюсь, ты не собираешься уволить ее по какой-то нелепой статье?
— В смысле? — Не знай я Катю так хорошо — решил бы, что она ёрничает.
— В том самом смысле, что ваши с ней прошлые конфликты не должны влиять на работу.
— Если ты намекаешь на ее профессиональные способности, то Виктория разбирается во всем этом примерно так же, как чихуахуа — в ловле мышей.
Хотя из них двоих, я бы все равно поставил на собачку.
Катя ненадолго замолкает, оставляя без ответа мою последнюю попытку отшутиться. Сначала просто молчит, потом залипает в телефон. Неудивительно, что через какое-то время к нашему столу подходит обеспокоенный официант и, бросая многозначительные взгляды на наши почти нетронутые тарелки, интересуется, все ли хорошо. Я уверяю, что с завтраком нет никаких проблем и оплачиваю счет.
— У меня ведь нет причин для беспокойства, Лекс? — Ката возвращается к разговору уже когда я помогаю ей сесть во взятый на прокат кабриолет. Ей очень нравится изображать французскую актрису времен черно-белого кино и повязывать на волосы косынку. Из всех женщин на свете, ей, кажется, этот аксессуар идет больше всего.
— Тебя ведь интересуют не рабочие вопросы, да?
— Ты прекрасно знаешь, что меня интересует. — Впервые за время нашего знакомства Катя дует губы как капризная девочка.
— Все в порядке, малыш. — Я чувствую себя последним мерзавцем, когда переклоняюсь через дверцу и целую ее в губы — нежно и осторожно, как поступил бы, будь она на самом деле утонченной изящной парижанкой. — Это просто работа.
«Ага, блядь, работа, — ржет надо мной мой собственный дьявол, — только какого хера ты только что представил на ее месте другую?»
Глава тридцать пятая: Вика
Официально — я первый человек на свете, который на сто процентов знает, как ощущается вареный в собственном сером веществе мозг.
— Я больше не могу, — стону охрипшим от постоянный зазубриваний голосом, пока Хасский сует мне под нос еще пачку еще одну увесистую пачку распечатанных таблиц. — У меня букв перед глазами путаются, боже. Почему нельзя просто посмотреть какие-то обучающие видео в Ютубе?
Он вопросительно смотрит на меня поверх очков, и я понимаю, что единственное, чего я добьюсь попыткой выторговать поблажки — полное прекращение наших «уроков».
