Увижу вас в офисе — уволю.
Потом обращается к водителю, говорит, чтобы отвез меня домой, и потом тоже может быть свободен. И покидает машину, на прощанье довольно ощутимо хлопнув дверцей.
И… все? Никаких вопросов, никаких попыток вменить мне увиливание от работы?
— Виктория Николаевна? — обращается водитель. — Назовите ваш домашний адрес.
Я сначала диктую адрес своей старой квартиры, потом вспоминаю, что теперь у меня другой «райский уголок» и называю его. Пока едем, раза три прошу не говорить Лексу, что я сменила место жительства, если вдруг он будет спрашивать.
Хотя это глупо, конечно — вряд ли личный водитель, которому Лекс платит деньги, будет утаивать от него такую ерунду. Но мне спокойнее думать, что Лекс хотя бы еще какое-то время не будет знать, в каком плачевном положении я оказалась.
Домой поднимаюсь еле-еле, чувствуя себя именно так, как изображала на лестнице — уставшей и на пороге грандиозного обморока. Закрываю дверь и, плюнув на все, сажусь прямо на обувную тумбочку. Вытягиваю ноги в своих дорогих туфлях от Лоро Пиано, разглядывая идеально чистые носки.
"
"Лекс даже про Егора не спросил. Ни слова не сказал, бровью не повел, как будто ему действительно… все равно. Нет, он и раньше никогда не был патологически ревнивым, не пытался надеть на меня мешок, не запрещал проводить время с подругами. Да я даже пару раз ездила без него на моря, и он не требовал отчет за каждую проведенную врозь минуту. Но все же, стоило вокруг меня появится телу мужского пола — сразу настораживался. А сегодня возле меня появился явно не посторонний мужчина, но Лекс вообще никак не отреагировал, не отпустил даже парочку едких шуточек, хотя теперь он отпускает их в мой адрес вообще по любому поводу.
Мои пальцы сами тянутся снова зайти на страницу Эстетки, пролистать ее идеальные фото, пересмотреть интересные не банальные посты без единой грамматической ошибки. Вспоминаю, что у меня самой никогда не хватало таланта красиво выражать мысли, и все посты за меня писала специально нанятая помощница.
Ну вот, теперь у Лекса появилась настоящая правильная женщина — такая, как он всегда хотел: много читает, много думает, не боится выражать непопулярное мнение.
Я чувствую такую едкую зависть, что жжет во рту.
Пакет, который всучил Лекс, падает на пол и я с некоторым удивлением вижу, что из него вываливаются не только коробочки с лекарствами и БАДы, но еще и мандарины, пара бутылочек с витаминизированным тоником, шоколад. Черный, с орехами и цедрой лимона — как я люблю.
