Вывод из всего увиденного неутешительный — в этот кабинет не заглядывали с уборкой после того, как его владелиц уволился. Понятия не имею, что у них тут за внутренний распорядок, но что-то во всем этом нужно срочно менять.
— Почему в моем кабинете такой армагеддон? — Выхожу в приемную и широким жестом приглашаю Валентину Григорьевну своими глазами в этом убедиться.
Но она даже не шевелится — только вопросительно смотрит на меня поверху своих ужасных старомодных очков. Я несколько мгновений жду, что она все-таки выковыряет из себя хотя бы каплю совести и бросится исправлять свои косяки, но она, по-видимому, даже не пытается это сделать.
— Да там пыль столбом! — выхожу из себя и снова закашливаюсь, абсолютно не нарочно. — Цветы засохли! На столе можно рисовать картины! И грязная посуда! И все это, судя по виду, находится в таком состоянии не один месяц!
— Анна Сергеевна уволилась полгода назад, — механически говорит моя секретарша, и для солидности озвучивает точную до дня дату. — С тех пор кабинет пустует.
— Это не повод превратить его в конюшню! — Моему возмущению нет предела. Нужно сделать паузу, чтобы перевести дыхание, взять себя в руки и вспомнить, что проявлять слишком много эмоций в адрес подчиненных — очень непрофессионально.
Но эту Мадам Невозмутимость вообще ничем не прошибить. Она никак не реагирует на мой возмущенный тон, только все тем же занудным канцелярским голосом сообщает, что когда дела «Гринтек» пошли на спад, Марат распорядился уменьшить количество штатных единиц, поэтому теперь за чистотой следят всего две уборщицы.
— Две? — не верю своим ушам. — На все здание?
— Они работают день через день, — окончательно добивает меня Валентина Григорьевна.
Ну, тогда понятно, почему убирают только те кабинеты, в которых существует жизнь. Просто чудо, что в туалете порядок и отсутствуют соответствующий «аромат», в чем я лично успела убедиться. Но в любом случае это просто возмутительно — чтобы за порядком в таком огромном здании следил всего дин человек.
Готова поспорить, что половину женсовета (а то и их всех!) можно уволить без последствий. Но Марат решил отыграться на самых беззащитных.
Глава двадцать восьмая: Вика
Я разворачиваюсь к двери, уже открываю рот, чтобы сказать, что собираюсь обсудить наше штатное расписание с новым собственником, но задеваю зубами ранку на нижней губе — напоминание о том, что бывает, когда мы с Лексом сходимся в лобовой атаке. Очень своевременное напоминание.
