Но я правда старалась!
Как, черт подери, ситуация снова вышла из-под контроля?!
Сую ладонь под ледяную струю и жду, пока пальцы станут деревянными — легкая колющая боль под кожей помогает сосредоточиться и мысленно отмотать наш с Лексом разговор до исходной точки. Сейчас, по горячим следам, в моей памяти настоящий провал размером с Мариинскую впадину между тем, как он сказал, что не собирается делать мне поблажки и вытянутой рожей Павлова, взявшейся вообще непонятно откуда. И где-то во всей той мешанине, я отчетливо чувствую поцелуй.
Нахальный, дерзкий.
Почему-то со вкусом крепкого кофе.
И… такой развязный, как будто это была вступительная сцена для порноролика с рейтингом «строго для опытных зрителей».
Я, наконец, поднимаю взгляд и таращусь на свое отражение в зеркале, пытаясь понять, где же в этой раскрасневшейся девице с растрепанными волосами и припухшими губами — я. Это какая-то другая Виктория — смущенная, растерянная. Сбитая с толку. Не контролирующая вообще ничего.
Когда он успел подойти ко мне так близко, что я не успела среагировать и снова позволила Лексу наброситься на меня, как на свою собственность?
Во рту до сих пор ощущается вкус крови, когда я, в приступе злости, прикусила его за язык.
Хотя, кого я обманываю? Это был почти невинный «клац» зубами, похожий на тот, которым кошка, заигравшись, иногда прикусывает руку хозяина. Я как будто… просто хотела раззадорить Лекса еще сильнее, подстегнуть полностью взять меня под контроль.
Даже сейчас, когда первый мандраж прошел и в голове постепенно восстановилась хронология событий, я чувствую его руку на своем бедре.
Твердый пальцы, которые недвусмысленно дергали вверх упрямую юбку. И кровь снова приливает к щекам, когда вспоминаю, что в тот момент я точно не думала о том, как бы так извернуться, чтобы двинуть Лексу по яйцам.
Я хотела, чтобы он просто развернул меня к стене, сорвал проклятую юбку и…
— Эй, кто это вообще такое?! — В дверь туалета раздается нервная барабанная дробь кулаков.
И возмущенные женские голоса уже почти что линчуют того, кто нагло и в одно лицо узурпировал унитазы и раковины. Я быстро поправляю одежду и прическу, задираю голову, мысленно отсчитываю до трех и выхожу, на ходу прорубая себе путь в плотном кольце женски тел. Среди них, кстати, обладательница купленной в кредит груди, и она смотрит на меня так, будто это я, а не она, вложила кучу бабла в то, что даже нельзя выставит на всеобщее обозрение.
