Конечно, привирает, когда говорит, что отказывался чуть ли не из последних сил — наверняка поскакал как молодой козлик, как только почуял наживу. Ничему этих горе-бизнесменов жизнь не учит — сначала находят уёбищных ненадежных партнеров, из-за них слезают в долговые обязательства и кредитные ямы, потом начинают ходить по миру с протянутой рукой, но как только помогаешь им вытащить палец из жопы — тут же снова готовы схавать любой халявный сыр. На генетическом уровне в них что ли заложена эта тяга к самонаебалову?
Но, хоть в целом Егоров не рассказывает ничего существенного, кроме того, что Марат предложил хорошие деньги в случае, если они заключат прямую сделку, через мою голову, кое-что интересное я все-таки слышу.
— Марат сказал, что мы должны подписать все до понедельника, — на последнем издыхание сознается Егоров, хватает салфетку и дрожащей рукой вытирает пот со лба.
— Именно до понедельника?
— Да.
— Ты не пиздишь сейчас? Ничего не напутал?
— Матерью клянусь, Алексей Эдуардович!
— А она жива еще? — переспрашиваю на автомате.
И когда засранец выпучивает глаза, быстро возвращаю разговор к важной теме: — То есть Марат так и сказал, что именно до понедельника? Не уточнил, почему? Должен быть какой-то аргумент.
— Он сказал, что до понедельника мы с вами точно ничего не подпишем. Но ведь вы сами…
— Стоп. Помолчи.
Я отложил подписание сделки — это правда. Но во-первых, об этом знал только Тихий, а во-вторых — даже ему. Яне обозначал никаких конкретных сроков. Даже если бы по какой-то немыслимой причине эту инфу Марату слил Тихий, то почему он сделал это именно сейчас и откуда вообще взялось это странное ограничение — не число, не конкретная дата, а просто «понедельник».
Я прокручиваю это снова и снова, пока в какой-то момент в голове не щелкает.
Мы с Викой договорились подписать договор в воскресенье. Точнее, этот крайний срок озвучила именно она. Получается…
Я крепко, до хруста костяшек, сжимаю кулаки, надеясь отогнать от себя едкую противную мысль, но она настолько стремительно крепнет, что пытаться не замечать ее сейчас — все равно, что не видеть прущий на тебя на всем ходу бензовоз.
Вика единственная, кто знала, что до понедельника я точно ничего не стану подписывать сделку. Фактически, именно она уговорила меня подождать с этим. Сама обозначила сроки, и выбрала именно воскресенье, хотя мой договор (пусть и липовый) требовал минимальной доработки и я мог бы прислать его на подпись уже на следующий день.
