Как раз пока я говорил по телефону с Егоровым, она прислала список продуктов на вечер — омары, устрицы, белое полусухое вино, трюфели, свежая клубника, спаржа, артишоки, фенхель. Орехи какие-то. Еще парочка названий, которые даже мне, с моим не маленьким гурманским опытом, абсолютно незнакомы. Делаю дозвон своему любимому поставщику морепродуктов (у него они всегда свежие, а не с душком «прекрасного» пищевого отравления), говорю все, что мне нужно и прошу собрать продукты в семи. Остальное, так и быть, куплю сам.
Отмечаю, что от Вики ни слуху, ни духу, хотя я был уверен, что она, переспав ночь, придумает, куда и как послать моего нотариуса, чтобы жизнь медом не казалась. Но нет — она молчит. Я бы даже сказал — не подает признаков жизни.
И хоть это должно меня радовать, я чувствую себя так, словно конфетку, которой водили у меня перед самым носом, отдали в итоге другому «хорошему мальчику».
Да ну нах!
Я быстро выхожу из машины и в несколько шагов оказываюсь в ресторане, хотя оно больше смахивают на пиццерию «не для всех».
Самое то, чтобы напомнить Егорову, из какого дерьма мы с Тихим его вытащили.
Моя угроза поимела действие — Егоров уже тут как тут, сидит спиной к двери и дергается от каждого звука, как вошь. Когда бухаюсь напротив него, таращит глаза словно на толчке.
— Алексей Эдуардович, я же просто… — заикается и мямлит.
— Кто слили тебя Марату? — задаю вопрос в лоб, и у официантки, которая с видом потерпевшей стороны пододвигается к нашему столу, прошу только доппио и стакан воды.
— Я не знаю! — мгновенно открещивается Егоров. — Он просто позвонил мне пару дней назад, сказал, что в курсе планов «PowerPulse» купить «Гринтек» и все. Только это, клянусь!
— Продолжай. — Пока что в пользу его честности свидетельствует натурально трясущаяся нижняя губа.
— Марат предложил встретиться.
— И ты согласился?
Егоров лет на двадцать старше меня и до его выходки у меня и в мыслях не было ему «тыкать», но в изменившихся обстоятельствах он получает ровно то, что заслуживает.
— Ну… это же была просто встреча! Я даже представить не мог, что…
— Представить не мог, но согласился? — перебиваю я, очень стараясь, чтобы мой повышенный голос не стал причиной, по которой нас попросят удалиться. — Тебя предупреждали, что никто не должен знать, кто на самом деле покупает «Гринтек». Это было единственное и самое главное условие — мы платим, ты покупаешь, получаешь свой процент и все счастливы.
