С Рисом ей было просто и весело. Они вместе ездили верхом, наслаждались общением и даже целовались (ну, чуть больше…). Он тоже отвечал всем необходимым требованиям за исключением одобрения лорда Монтлейка.
Совсем не такой маркиз Мердок: его не назовешь ни забавным, ни общительным: самодовольство и даже снобизм так из него и сочились, не говоря уж о признаках деспотизма и жестокости. Разумеется, Рис тоже не был ангелом, но у нее не возникало желания удушить его, как лорда Мердока тогда в гостиной.
Нужно убраться отсюда поскорее и подумать.
Она не может больше ни дня остаться в этом доме, изображая безупречную дебютанточку, особенно сейчас, когда лорд Мердок будет ходить за ней по пятам, а значит, придется уехать.
Рассвет едва забрезжил, когда она явилась в конюшню и попросила оседлать ей лошадь. Риса видно не было, и на этот раз ее это очень обрадовало. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь знал, куда она направляется. Ей нужно было побыть одной и обдумать все как следует без помех.
Джулиана попросила Алабастера.
Этот конь самый подходящий для дальней поездки. Он унесет ее прочь от приевшихся деликатностей, любезностей, фальшивых банальностей, от неискренних комплиментов и необходимости во всем следовать правилам.
Генри привел оседланного Алабастера и спросил:
– Вы точно не хотите, чтобы я вас сопровождал, миледи? Сдается мне, лорду Клейтону и мистеру Херефорду не понравится, что я отпустил вас одну.
– Вполне, Генри. А если кто-то будет меня разыскивать, скажи, что я вернусь ближе к вечеру: мне захотелось побыть одной.
Генри кивнул, но сомнение во взгляде не исчезло.
– Я-то скажу, миледи, но может, вы не будете кататься так долго? Погода портится: похоже, гроза будет.
– Генри, не надо так волноваться. Спасибо за помощь.
Она бросила груму монету, резко повернула коня и пустила в галоп.
Глава 25
Позже этим же утром Рис чистил денник, когда его внимание привлек переполох у входа в конюшню. Какая-то леди что-то говорила на повышенных тонах, а столпившиеся вокруг нее конюхи вроде бы пытались ее успокоить.
Сначала Рис подумал, что это Джулиана: в последнее время она чаще других дам посещала конюшню, – но прислушавшись, понял, что эта женщина намного старше ее. Голос тоже показался ему знакомым, но Рис никак не мог понять, кому он принадлежит.
Рис положил щетку, вышел из денника, отряхивая руки, и, завернув за угол, понял, что не ошибся. Три конюха и мистер Херефорд собрались вокруг дамы, едва ли не впавшей в истерику.
