"
"Он поводил Алабастера еще несколько минут, затем обтер ветошью и привязал к забору, по стечению обстоятельств – на том же самом месте, где остановился в тот первый день с Джулианой. Проклятье! Почему все напоминает о ней? Она давным-давно не появлялась в его мыслях… несколько недель. И в тот раз он просто столкнулся с ее отцом у лондонского портного.
Монтлейк едва обратил на него внимание, поскольку терпеть не мог, и вовсе не потому, что Рис ухаживал за его дочерью, а предложение так и не сделал. Ладно, не только потому.
Дело в том, что отец Джулианы резко осуждал азартные игры и пьянство, а это как раз было любимым времяпрепровождением Риса. Монтлейк возненавидел его за порочный образ жизни, и наверняка был счастлив, когда ухаживания Уортингтона за его дочерью ни к чему не привели.
Рис как раз закончил приматывать поводья Алабастера к столбику изгороди, когда конский топот за спиной заставил его обернуться. Приложив руку козырьком к глазам, он прищурился, глядя на залитый солнцем луг. Одинокий всадник, пригнувшись к шее коня, мчался прямо к нему.
Скоро стало понятно, что это Джулиана: сильно подавшись вперед, нахлестывала Вайолет по крупу хлыстом, из-под копыт столбом поднималась пыль, – а спустя несколько мгновений Рис понял, что она сидит верхом… по-мужски.
Подбоченившись, он стоял и ждал. Вайолет замедлила ход, Джулиана выпрямилась, дернула поводья и, крикнув «тпру!», воскликнула, улыбаясь как ни в чем не бывало:
– Вот вы где!
– Теперь вы ездите по-мужски? – осведомился Рис, и голос его так и сочился сарказмом.
– Я всю жизнь только так и езжу, – беспечно ответила она. – Просто когда-то меня волновало, что вы обо мне подумаете, а теперь нет.
Что ж, зато честно.
– Я хотел бы немного отдохнуть от вашего общества, – проворчал Рис. – Уверен: сегодня днем все ваши требования выполнит любой другой конюх.
– Нет, это сугубо личное. – Она легко перекинула через седло обтянутую бриджами ногу и спрыгнула на землю. – Я хочу кое о чем вас спросить.
Настойчивость в ее голосе завладела его вниманием, а плотно обтянутые бриджами ноги заставили участиться пульс.
Он попытался убедить себя, что не желает ничего слышать, но не мог не признаться себе, что заинтригован. Что до бриджей, он старался на них не смотреть… Старался, но потерпел неудачу. Когда Джулиана отвернулась, чтобы привязать поводья Вайолет к столбику изгороди рядом с Алабастером, его взору предстала аккуратная попка, плотно обтянутая лайковой кожей, и он стиснул зубы.
