Но, как оказалось, у всего был свой срок.
Время приближалось к Новому году, я собиралась в ежегодный отпуск, плавно перетекающий в декретный. Нечаев круглыми сутками пропадал на своих заводах, завершая финансовый год, закрывая договора, подводя итоги и непонятно чем ещё страдая. А я откровенно скучала. Вокруг царила новогодняя суета, но у меня отчего-то никак не получалось влиться в общий поток.
— Просто у тебя впереди более глобальное событие, — пыталась приободрить меня Гелька. К тому моменту мы дружили семьями уже не один год, после того как наши мужья успели сойтись на почве деловых интересов.
— Неспокойно мне, — впервые за всё время пожаловалась я. — Сама не пойму почему.
— Привыкай, — посоветовала подруга. — Вот родишь и вообще забудешь, что такое спокойствие. Я по началу даже спать нормально не могла. Лежала и слушала, дышит он там или нет. Думала, что с Аришкой будет спокойнее, но где там, она ж девочка. Кеша и тот сбрендил на этой почве.
Ангелина и Аркаша были счастливыми родителями пятилетнего Антона и двухлетней Арины.
Буква «А» в их семье считалась счастливой.
— Не знаю, — покачала головой, — на меня не похоже.
— Это ты так думаешь, но материнство, знаешь ли, новые грани женской паранойи открывает.
На что я лишь пожала плечами.
***
В последний день перед уходом в длительный отпуск я осматривала девочку с болями в животе.
— Это аппендицит, — твердила испуганная мать, маячившая у меня за спиной, пока я старательно пальпировала правую подвздошную область. — Вы посмотрите на Анечку, она же вся бледная! Её дома тошнило.
И температура была. Ну что вы медлите! Сделайте что-нибудь!
Я с сомнением посмотрела на Анечку. На мой взгляд ребёнок выглядел более чем нормально.
— Так, ещё раз. Где болит?
— Правая нижняя часть живота, — отрапортовала мне девочка. — Появилось внезапно, потом ныло, теперь постоянное…
Я обречённо вздохнула и слегка надавила ближе к пупку.
После секундной заминки Анечка вскрикнула.
— Вот видите! — продолжала нервничать мать. — Ей больно, а вы медлите и ничего не делаете.
Я на вас жалобу напишу!
Едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
— Ты же говорила, что в боку болит, — сосредоточилась я на своей юной пациентке.
— Ну так же болеть может в разных местах, — ничуть не растерялся ребёнок.
Я стянула перчатки и почесала кончик носа.
— Лидия Михайловна, не могли бы выйти с… — имя родительницы, как назло, вывалилось из моей памяти, — мамой… подписать согласие на обработку персональных данных.
