не даю… согласия…
Накатила очередная волна паники, путая мысли и сметая всё на своём пути. А в центре всей этой вакханалии лишь одно чёткое — что бы не случилось, она должна выжить.
— Я всё объясню.
Безумная кровавая улыбка проступила на её губах.
— Иди ты на хер… — неожиданно чётко проговорила Нина и потеряла сознание.
***
Операция шла несколько часов, на протяжении которых я полоумно метался по коридору. Долго убеждать врачей в том, что операция должна состояться при любом раскладе, не пришлось.
— Мы сделаем всё от нас зависящее, — заверил меня главный из них и закрыл дверь, оставив нас с Костей в коридоре.
Мне столько всего хотелось ему сказать, но нужных слов никак не находилось.
— Я должен был предупредить, — виновато покаялся он, — но вы были недоступны.
На друга было страшно смотреть.
— Это, — после долгой паузы выдал я, — не твоя вина. Я сам всё разрушил.
Я отходил лишь раз, чтобы найти медсестру, которая бы присмотрела за Егором и вколола успокоительного Павловой, после того как сквозь стиснутые зубы поклялся придушить её, если с Ниной что-то случится.
— Я… Я не хотела, — заикалась Каринка, безостановочно теребя край блузки и не глядя мне в глаза. — Просто всё выглядело так… как…
— Я тебе всё сказал, — процедил сквозь сжатые зубы.
***
Новость о том, что операция прошла успешно, была самой счастливой и в тоже время самой горькой в моей жизни. Больше всего на свете я боялся, что сломал её окончательно.
***
Дни в больнице тянулись невыносимо долго.
Я проводил часы, просто просиживая возле палаты жены, боясь отвлечься хотя бы на час. Казалось, что за этот час случится что-то непоправимое.
— Не сходи с ума, — требовал Костя, — она под охраной.
Он не понимал, что в жизни имеются такие опасности, от которых не способна сберечь ни одна охрана.
Я уезжал лишь пару раз. Первый раз чтобы взглянуть в глаза человеку, похитившему моего сына и наехавшему на Нину. Я бил его долго и с каким-то зверским упоением. Парень стенал и молил прекратить.
Я не был зверем, но страх за любимых выбил из меня остатки человечности.
— Девчонку в дурку, лечиться.
— А этого?
— Ментам, пусть закроют… без разницы, за что, главное, чтобы Нину ни одна сволочь не потревожила.
С неё уже меня хватит.
***
Нина выжила. И пусть не желала меня видеть, я решил воспринимать это как хороший знак. Значит, в ней были силы сопротивляться, и я знал, что если это так, то моя девочка обязательно справиться со всем.
