Жена стояла у стены, согнувшись пополам, и хрипела, шепча что-то невнятное:
— Такое бывает. Это типично…
Хотелось схватить её в охапку и спрятать от всего остального мира, но я даже дотронуться до неё не мог, с ужасом осознавая, что сейчас случилось."
"— Нина, тебе плохо? — несколько раз повторил я, прежде чем она хоть как-то отреагировала на мой вопрос. Её вид был настолько пугающим, что меня переполнил животный ужас.
Я подскочил к ней, пытаясь поймать её.
– Что вы там стоите?! Сделайте что-нибудь! — приказал врачу, который всё это время непонятно чем занимался, должно быть, наблюдал за нашей «маленькой» семейной драмой.
Нина опёрлась локтями на чьи-то руки. Её трясло — и меня вместе с ней. Как в замедленной съёмке она подняла голову на меня.
— Нина, Нина, слышишь меня?! – не оставлял я попыток докричаться до неё. Она попыталась что-то сказать мне, но покачнулась и чуть не полетела вперёд, поймал её, прижав к своей груди.
Она зашлась судорожным кашлем, который я ощутил буквально всем телом.
Каждая клеточка во мне наполнилась липким ужасом от того, что сейчас происходило с женой.
У меня никак не получалось разобрать её слова, кашель и хрипы сотрясали её тело, а я держал её в своих объятиях и молился, лишь бы с ней всё обошлось, попутно ненавидя всех врачей этой чёртовой больнички, которые неизвестно где пропадали.
Наконец-то кашель перестал терзать её, и Нина словно замерла, чтобы… из её приоткрытого рта толчком выплеснулась кровь. Алые капли хлынули на мои ботинки.
— Бл… — завопил я на всю палату, — врача!
Толпа людей в медицинских пижамах всех цветов тут же материализовалась рядом. Я всё ещё сам продолжал держать Нину, и именно в этот момент она окончательно обмякла. Во мне мгновенно что-то умерло, и даже когда доктор мягко, но настойчиво попробовал забрать её у меня, я не отдал, лично аккуратно перенеся жену на каталку.
Они мчались по коридору. Я не отставал и всё время беспомощно молил:
— Спасите её. Пожалуйста! С ней не должно ничего случиться!
Любимая вдруг закашляла, и каталка резко остановилась на месте.
— Нина Евгеньевна, вы меня слышите? — позвал её врач. Жена шевельнулась, реагируя на чужой голос.
— Хорошо. Мы везём вас в операционную, у вас внутреннее кровотечение, судя по всему, гемоторакс. Нужно срочное оперативное вмешательство.
— Нет, — выдохнула она, чем окончательно добила меня.
— Что значит нет?! Нина, всё будет хорошо…
— Нет, — мотнула она головой, едва ворочая языком. — Я..
