Я нервно метался по кабинету, пытаясь совладать с пуговицами на рубашке, которые никак не желали попадать в петли — пальцы слушались плохо.
В голове звенело от пустоты, главным было не смотреть в сторону Карины: пьяный мозг отказывался думать о содеянном. В очередной раз промахнувшись мимо петли, я громко выматерился и рухнул на противоположный край дивана, зарывшись руками в волосы.
— Давай сделаем вид, что ничего не было, — монотонным голосом то ли попросила, то ли потребовала девушка. — Просто не было, и точка.
— Карин…
Без понятия, что я там собирался сказать, но и промолчать как-то не получалось.
— Нет! — вдруг с ноткой истерики крикнула она. — Нет! Ничего не говори. Это неправильно… со всех сторон.
Я кинул на неё вымученный взгляд и отвернулся. Было противно. От самого себя. По мере того как осмысление содеянного накатывало, всё больше хотелось снести себе полголовы, с разгона влетев в стену, останавливало лишь то, что этим ничего не исправить.
Не знаю, сколько мы просидели так в тягостной компании друг друга.
Нас снова объединяла ещё одна хренова тайна, хотя сами мы того не желали.
Душу сдавила такая мрачная тяжесть, что разобраться в причинах и мотивах сейчас не стоило даже пытаться, но я с ужасом понимал, что однажды мне придётся протрезветь и столкнуться с суровой реальностью. Где я предал самого дорого мне человека.
Однако реальность оказалась в разы страшнее.
Тишину нарушил Козырев, неожиданно ворвавшийся в мой кабинет.
Он понял всё сразу. Лицо его исказилось злой гримасой, а руки сжались в кулаки.
— Кость, давай не сейчас… — начал я, поднимаясь на ноги. Но он не дал договорить, подлетев ко мне, яростно ударил меня куда-то в живот, и я тут же согнулся в три погибели.
Где-то на периферии раздался девичий вскрик.
— Ты оху… — рявкнул надо мной друг. — У тебя там Нина кровью истекает!
Внутри все резануло, и отнюдь не от удара.
***
Костя гнал машину так, что нас едва не сносило с дороги на поворотах.
Впрочем, мне было искренне плевать.
Нервно крутил в руках телефон, на который при выезде с территории завода разом прилетела целая куча СМС о пропущенных звонках от любимой женщины. А в голове стучал страшный вердикт, вынесенный голосом лучшего друга: «Нина в реанимации. Детей спасти не удалось».
Он высадил меня у больницы.
— Клянусь, если сделаешь ей ещё хуже, чем сейчас, я тебя самолично убью, чего бы мне это не стоило.
