— Враньё, — откуда-то из соседней комнаты крикнул Борис, — я всего лишь попросил сменить настроение.
Закатила глаза, за что тут же получила очередной комплимент от местных специалистов, на этот раз от почтенной повитухи:
— Слишком гордая. И своенравная.
— Мама, — вздохнула Яна, а потом вновь обернулась ко мне. — Ей сложно доверять приезжим…
— Ничего не сложно…
— … особенно, когда дело касается семьи.
— Ничего, я понимаю, — смиренно согласилась. — Я, наверное, лучше пойду.
— Боржон проводит.
— Не стоит.
— Стоит.
А она была упрямая, эта смелая бурятка, родившая троих детей на краю света.
На прощание бросила взгляд на маленького сморщенного мальчика, мирно сопевшего у неё на груди. На душе колыхнулось что-то теплое пополам с горечью.
— Ещё раз поздравляю. Ещё что-то будет беспокоить, зовите меня тут же.
— Разберёмся, — заверила меня мать Янжин таким тоном, как-будто я только что предрекла их семье тридцать три кары небесные. Комната опять наполнилась лёгким смехом.
На улице светало, небо озарялось невероятными всполохами, как если бы сам Ван Гог использовал его в качестве своего полотна. И опять мы шли в тишине, с той только разницей, что я больше не злилась, словно вид живой и здоровой Янжин и её сына подействовали на меня умиротворяюще. Мы уже дошли до развилки дорог, когда шаман неожиданно предложил:
— Прогуляемся до берега?
Напряглась, недовольно сморщив нос.
— Вас не смущает, что дома жена, родившая пару часов назад, ждёт?
— А почему меня это должно смущать?
— Э-э-э… — растерялась я.
— Ну как же… она родила… а вы тут с посторонними женщинами до берега «прогуливаетесь».
— По-моему, вы какой-то двойной смысл в моё предложение вкладываете.
Смутилась. Ничего такого в виду я не имела, просто… видимо, окончательно перестала доверять мужчинам.
— Нина…
— Евгеньевна.
— Нина Евгеньевна, — усталый вздох, — давайте дойдём до берега? Я хочу вас поблагодарить за вашу помощь.
— Поверьте, не стоит. Ваша жена и… тёща сами всё сделали.
— И вас это задевает?
Я попыталась беззаботно улыбнуться, но получилось лишь какое-то судорожное движение губ.
— Это не моё дело. Ваша семья, ваши правила.
Боржон покачал головой:
— Да бросьте, скажите уже правду в лицо, хоть раз.
Внутри опять всё закипело, полностью рассеивая моё благостное настроение, вызванное таинством прихода новой жизни в этот мир.
