Но когда-то моя психотерапевт научила меня одному простому правилу: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих», поэтому, предчувствуя приступы накатывающей депрессии, я, как тот Мюнхгаузен, решила своими силам тянуть себя из болота. Собственно, так и родилась идея с поисками квартиры — нужно же было что-то делать?!
По этой же причине согласилась на свидание с Костей, сказав себе: а почему бы и да?
Я не строила иллюзий относительно Козырева, прекрасно осознавая, что к нему у меня вопросов ничуть не меньше, чем к Нечаеву, но все они будто бы терялись там… за пеленой тумана.
***
На свиданиях я не была вот уже лет пятнадцать, успев позабыть, как это. Интуиция подсказывала, что мне бы следовало испытывать волнение, интерес… возбуждение, но я не чувствовала ровным счётом ничего. Даже желание отомстить Илье было каким-то блёклым и несерьёзным.
Поэтому и сборы проходили соответствующе. Натянув на себя первое попавшееся платье, я с неясной отрешённостью констатировала, что больше похожа на труп из фильма ужасов.
За последние месяцы я исхудала настолько, что вполне годилась на роль анатомической модели скелета для студентов-медиков. Пришлось сделать над собой усилие и изобразить хоть какую-то укладку и макияж. Вопреки моему желанию вышло загадочно и томно.
— Ну и хрен с тобой, — показала язык своему отражению и отправилась на выход, к парковке, где меня поджидало такси. Костя порывался приехать за мной лично, но я засопротивлялась, оставляя себе какой-никакой манёвр для свободы.
А может быть, просто оттягивала момент встречи с ним.
Ресторан он выбрал новомодный, но на удивление вполне приятный, по крайней мере, в интерьере не наблюдалось ничего такого, из-за чего хотелось бы промыть себе глаза.
— Ты пришла, — подорвался Козырев со своего места, словно до последнего сомневался, что я приеду.
С печалью отметила букет красных роз, который лежал на свободном кресле. Значит, всё-таки свидание.
Наверное, я всё же до последнего надеялась на то, что это будет обычная дружеская встреча.
— Ну… — неловко отозвалась я, — мне же ещё нужно тебя отблагодарить за то, что ты спас мне жизнь.
Он неожиданно смутился, отведя глаза:
— За такое не благодарят…
Эта скромность ему не шла. Во всяком случае, у меня перед глазами тут же всплыл образ дерзкого Нечаева, за что мне безумно захотелось дать себе затрещину. Сравнивать было нельзя, но порой соблазн перевешивал."
"Начало вечера выдалось крайне неловким.
