Я же успел возомнить себя удачливым сукиным сыном, как меня часто называли за глаза. А потом Нина заговорила про детей…
Я никогда не стремился к тому, чтобы стать отцом. Вернее, я знал, что однажды у нас с Ниной будут дети, я буду их любить и сделаю всё возможное для их счастья. Но это всё будто бы было в далёкой перспективе. Поэтому просьба «давай заведём ребёночка» поначалу поставила меня в тупик.
О детях мы всерьёз разговаривали лишь раз, много лет назад, еще до вступления в брак. Тогда оба сошлись на том, что, не имея никакой опоры под ногами, заводить детей было бы глупо.
Предохранялись мы старательно, не то чтобы реально боясь чего-то, но Нина ещё в первые годы нашего брака со всей своей врачебной дотошностью и скурпулёзностью донесла мысль, что рисковать не стоит и если мы будем рожать — то исключительно по обоюдному согласию и всеобщей готовности. Я не спорил.
Впрочем, тогда ни один из нас не допускал мысли, что с этим вообще могут возникнуть какие-либо проблемы. Оказалось, что возможность с ходу стать родителями дана не всем.
В те дни я много думал о беременности Маши, которая однозначно залетела не по плану. А если и по нему, то исключительно выгоды ради. И это меня злило. Особенно когда я видел на дне глаз Нины затаённую печаль, которую она тщательно скрывала от меня.
Этого я не понимал, вследствие чего начинал нервничать сам. Мы не могли забеременеть всего лишь год, а она уже паниковала так, будто на нас был поставлен пожизненный крест бесплодия. Нина не устраивала сцен и не впадала в истерики, но я чувствовал её подавленность и беспокойство, что лоб в лоб сталкивало меня с собственным бессилием.
Ради неё я готов был на всё.
Поэтому идея с ЭКО была восприняла мной всецело за. Я мог это оплатить, я мог это проконтролировать, я мог выбрать лучшую клинику, я мог… сделать жену счастливой.
То, что детей будет двое, оказалось сюрпризом, вдруг пробудившим во мне небывалое чувство жадности под названием «МОЯ жена. МОИ дети». Количество не пугало, зато появилась какая-то гордость.
Ну и плевать, что через ЭКО, главное — наши.
В целом беременность протекала хорошо. Нина каждый день с упоением рвалась на работу. В связи с наступлением скорого материнства её тянуло сделать этот мир лучше: чище, ярче и счастливее.
И если поначалу я лишь ухмылялся её рвению, то позже, когда с каждым днём её живот становился всё больше и больше, мне уже хотелось лишь одного — запереть её дома и обложить подушками.
— Илюшка, ну не стеклянная я! — отбивалась жена.
