Невольно ощутил себя сопливым подростком, который случайно обнаружил, что девочки нужны не только для того, чтобы дёргать их за косички.
В итоге на дембель мы с Костей ушли вместе. Домой я не поехал, прекрасно понимая, что никто меня там не ждёт.
— Ты же со мной? — скорее сказал, чем спросил Костя, когда за нашими спинами громко хлопнули металлические двери КПП.
— Только давай без соплей, — пошутил неловко, ощутив ком в горле. Козырев был первым человеком в моей судьбе, кто не планировал вычёркивать меня из своей…
***
Следующие недели пронеслись если не в пьяном угаре, то… точно навеселе.
Сначала нас потчевали всеми возможными яствами Костины родители, которые встретили меня как родного. Придя немного в себя, мы решили двигаться дальше и перебрались из Козыревской деревни в город, где, собственно, всё и закрутилось.
Глава 10.
Выписка из больницы пугала, вызывая вполне явственное чувство паники. Моя жизнь настолько перевернулась с ног на голову, что попросту было непонятно — а что дальше?
С Ильёй мы больше не разговаривали, да и не знала я, что можно ему сказать.
Единственная чёткая мысль — развод.
Родители предлагали переехать к ним, но я не хотела, их эмоции буквально сбивали меня с ног, мешая думать трезво."
"Гелька сделала выбор в сторону мужа, которому явно было не на руку ссориться с Нечаевым. Не думаю, что Илья чем-то им угрожал или ставил условия, скорее уж Кеша просто не стал рисковать. Как говорится, проявил инициативу.
Костю я в итоге тоже попросила не приходить, объясняя это тем, что мне необходимо собраться с мыслями.
И даже почти не соврала. В голове действительно был кавардак: Козырев был неотъемлемой частью всей этой истории, и видеть его было ничуть не проще, чем Илью.
Семья, работа, друзья, даже собственное тело… всё пошло прахом. Но как ни странно, отчаянья на этот раз не испытывала, как если бы оно умерло вместо меня на операционном столе. Мне даже врачам предъявить было нечего. Претензий к тому, что они нарушили мой отказ от хирургического вмешательства, я не имела.
Бригада делала свою работу, и, по-моему, подчиниться угрозам Нечаева им даже было в… радость, ведь мало кому хочется смотреть, как умирает человек, которому ты точно знаешь, как помочь. Но тут рождался новый вопрос: «Почему Илье было так важно, чтобы я выжила?» Чувство вины? Ответственность? Страх? Или же ему было… не всё равно?
Именно об этом я размышляла, стоя у окна и разглядывая огни ночного города, когда дверь за моей спиной тихо отворилась.
