Чумак брезгливо оглядел стол, поморщился, покосился на фляжку, лежавшую далеко от него, на собеседника, который пьяным не был, но явно неоднократно принимал на грудь.
– Плеснешь?
– Ладно. – Алексей вытряхнул из второй кружки луковицу, налил, подтолкнул посудину, заметил нерешительность дорогого гостя и сказал: – Да пей, не бойся, не отравленная.
Чумак не изменился в лице, взял кружку, начал медленно пить, не спуская глаз с Алексея.
В комнату без шума вошел еще один подтянутый субъект с окладистой бородой.
За ним появился коротышка с настороженной физиономией. Споткнулся и глухо выругался рябой парень с вытянутым лицом. Последним возник и скрестил руки у порога кряжистый бородач с выпуклыми глазами.
Похоже, это все. На улице никого не осталось. Они осмотрели лес, обыскали хутор – почему бы на огонек не зайти?
Горилка оказалась неожиданно хороша. Чумак крякнул, взял луковицу, занюхал выпивку.
– Дрова рубишь, хлопец, зимовать собрался? – сказал бородач, торчавший у порога.
Алексей кивнул.
– Вас точно до зимы не дождешься. Хорошо, что хоть горилкой запасся, как чувствовал…
– Вот ты говоришь, что слышал обо мне, – кашлянув, начал Чумак. – А вот я о тебе, хлопец, ни разу. Фрол Степовой, значит?
– На понт берешь, Ульян? – подивился Алексей. – А я-то думал, что ты умный мужик. Ладно, не свисти, я уже несколько лет со Стасом, он доверяет мне, как себе. Не слышал обо мне, так это твои проблемы.
– Ладно, допустим. – Чумак сухо улыбнулся. – Ты пришел сюда, не побоялся, один три дня сидишь, кукуешь.
– Точно, – заявил Алексей. – Людей бояться – на хутор не ходить.
– И весельчак к тому же. Не боишься, что мы красные?
Алексей потянулся к мясу, застыл с протянутой рукой и сказал:
– Ну уж хрен, Ульян. Я за версту своих чую. Что ты несешь?
– Почему бы нет. – Чумак пожал плечами. – Чекист нынче грамотный пошел, под лешего может вырядиться, а то и под офицера СС.
– А скажи, мил человек, мы не должны бояться, что ты красный? – поинтересовался статный субъект с окладистой бородой.
– Вот как! – изумился Алексей. – И что же, братец мой, подвигло тебя на такое мнение? Я вроде оснований не давал.
– Говор у тебя не местный, – заявил коротышка.
– Так я с Чернигова. Какого шута он бы местный был? С немцами уходил, а вот в Польшу или Германию перебираться отказался. С нашего отряда многие туда ушли – Митрофан Крапивник, Наум Огирко. Но костяк остался вокруг Стаса. Да можете не верить. – Алексей обозлился.
