— Дочка…
— Молчи! — рявкает на нее отчим. Кивает в сторону машины, и мы безропотно подчиняемся.
Что странно, слез у меня почти нет. Зато есть огромная, раздирающая душу пустота.
Как же так? Почему все так сложилось? Как это все оказалось у Арсена? Кто принес ему запись и фото?
Дорогу домой даже не замечаю. Отчим выходит из машины и так хлопает дверью, что я вздрагиваю и ежусь. Мама молча следует за ним, а я так и сижу, пока один их охранников не открывает дверь с моей стороны.
Я унижена, опозорена и растоптана.
Хотя не виновата в том, что озвучил Арсен. Я ничего подобного не делала.
Смотрю на дом и понимаю, что там меня ждет не менее страшное.
Что скажет мама? Поверит ли мне? А отчим? Он всегда был строг, но справедлив. Между нами не было слишком теплых отношений, но он никогда не обижал меня.
Смогу ли я донести до них правду о том, что случилось в тот день?
Я так боялась рассказывать сразу, понадеялась, что все это не всплывет, что так и останется случаем, о котором надо позабыть!
А теперь…
Опускаю взгляд — мое красивое платье испорчено.
Сколько за него отдали денег! Но мама так просила отчима не экономить, чтобы никто не подумал плохо обо мне. Наталкиваюсь на безэмоциональный взгляд охранника.
— Вас ждут, — чеканит он.
Прикрыв глаза, киваю и иду к дому.
Впереди непростой разговор, и я надеюсь, что смогу найти правильные слова, чтобы мне поверили. Ведь если нет… Страшно подумать, что будет.
Но как только я закрываю за собой дверь, вижу маму. Она стоит бледная, потерянная.
— Хасан в кабинете.
Ждет тебя.
Снова киваю, понимаю, что должна объясниться, рассказать, как все было. Но едва открываю дверь и захожу в комнату, как вижу отчима, стоящего у стола, а в руках у него — кожаный ремень.
— 3 Аиша —
— Я принял тебя как дочь, — угрожающе тихо произносит он. — Дал свою фамилию. А ты опозорила меня.
— Дядя Хасан, я клянусь, ничего не было, — шепчу, в ужасе глядя на то, как он сжимает ремень.
Он же не ударит меня?
— Мы все видели, что показал нам этот щенок! — кричит отчим.
Щелкает ремнем, а я вздрагиваю. — Ты была там? Была в этом номере?
— Я клянусь, что невинна! Моя девственность не тронута! — плачу, испуганно отступая.
— Разве я тебя спросил об этом? Ты. Была. Там?!
— Да…
Впервые я вижу отчима в таком состоянии. Он всегда серьезный, спокойный и разумный. И то, что он взял в жены вдову с ребенком, тоже характеризовало его как мужчину широких взглядов и определенного характера. Мне казалось, что он всегда будет на моей стороне.
