Так и сейчас, она внимательно прочитала старухины записи, одобрительно посмотрела еще раз на фотографию и надолго задумалась.
Все это, конечно, очень интересно, но имеет ли этот исторический очерк отношение к нынешним событиям? А также к тому, что случилось в этих местах пять лет назад?
Ответа не было. Тогда Надежда прислушалась к своему внутреннему голосу. Раньше он иногда давал ей разумные советы, в последнее же время стал излишне осторожен, очевидно, попал под влияние Сан Саныча. Так и сейчас, голос посоветовал выбросить из головы замшелую историю и лечь спать.
Но легкое жжение и зуд в корнях волос (именно там гнездилась ее знаменитая интуиция) дали понять Надежде, что она на правильном пути и что впереди у нее важное и интересное дело, которое обязательно раскроется, уж она постарается.
На следующее утро Николай Иваныч снова появился на хуторе.
Выглядел он очень озабоченным и с Надеждой разговаривать не стал, прошел в дом, едва кивнув.
Когда через несколько минут Надежда снова вышла во двор с корзинкой в руках, он, как обычно, умывался под рукомойником, но был все так же мрачен и даже, против обыкновения, не напевал и не насвистывал.
Люська стояла рядом на удивление тихая, послушная, с чистым полотенцем в руках.
Увидев Надежду, участковый скосил на нее глаза и довольно неприветливо осведомился:
— Куда это ты собралась?
— А что? — переспросила Надежда, непривыкшая к такому грубому обращению.
— Посидела бы дома! Незачем сейчас по лесу ходить!
— Да в чем дело-то?
— Пашу Ячменного убили! — испуганно проговорила Люська.
— Помнишь, который в газете…
— А ты, Люся, помолчи! — рявкнул на нее Николай. — Нечего лишнее говорить, особенно когда тебя об этом не просят!
Он взял у нее полотенце, вытер лицо и подозрительно взглянул на Надежду:
— А ты что — про покойного Павла Ячменного что-то знаешь? Откуда, зачем, почему?
— Это что — допрос? — холодно осведомилась Надежда. — Тогда хотя бы скажите, что случилось!
— Что случилось, что случилось… — недовольно пробубнил участковый, но после смягчился, вспомнив, что Надежда сделала для него и для Люси много хорошего.
— Правда, убили Пашку Ячменного. Соседка его нашла. Собралась в город, хотела Павла спросить, не надо ли ему чего. Стучала-стучала в дом, Пашка все не отзывается, только кот изнутри орет дурным голосом. Она и ушла — постеснялась в чужое жилище ломиться, а сегодня как из города вернулась, снова к нему заглянула. Пашка на стук не отзывается, а кот орет пуще прежнего.
