Она остановилась, приоткрыла пасть, выставив крупные желтоватые клыки, и уставилась на Надежду, не издавая ни звука.
— Хорошая собачка, хорошая! — проговорила Надежда неуверенно и медленно отступила назад.
Собака сделала шаг вперед и грозно оскалилась. При этом она по-прежнему молчала — ни лая, ни рычания. Это было особенно страшно — как будто Надежда встретилась с собакой-призраком вроде собаки Баскервилей.
В это время из-за поворота тропы показался пожилой мужчина в черной стеганой куртке, болотных сапогах и надвинутой на глаза кепке.
Бросив на Надежду мрачный взгляд, он ни слова не сказал, только свистнул своей собаке.
Пес подбежал к хозяину и послушно затрусил по тропинке рядом с ним.
Надежда отступила в сторону, пропуская угрюмого старика и его собаку. Они разминулись, так и не обменявшись ни словом.
Надежда продолжила путь.
Она поняла, что повстречалась с соседом по хутору, дедом Семеном, и полностью согласилась с Люськиной оценкой: какой-то он ненормальный, и людей явно не любит.
Хорошо хоть, не науськал на нее свою собаку, с такого станется.
Встреча с соседом испортила ей настроение, но через несколько минут тропа снова развернулась, лес посветлел, и Надежда оказалась на просеке.
По сторонам этой просеки росли огромные сосны, прямые, как свечи. От середины ствола они были освещены солнцем и сверкали, будто облитые золотом. Верхушки их тихо шумели на ветру, и настроение у Надежды сразу улучшилось.
Под соснами почву покрывал сухой серебристый мох, местами поросший высоким вереском.
Его кустики, усыпанные мелкими сиреневыми цветочками, напомнили Надежде детство, проведенное в таких же сосновых лесах. Кочки среди вереска были усыпаны ярко рдеющими ягодами брусники. Надежда зачерпнула ладонью горсть ягод, бросила в рот и зажмурилась от удовольствия.
Слева от нее, вдалеке, раздался ритмичный стук топора. Гулкий звук далеко разносился по просеке. Надежде нужно было идти в другую сторону. Она повернула направо и бодро зашагала по сухому, мягко пружинящему мху.
Вскоре впереди показались строения станции.
«Насколько короче кажется дорога, когда ты ее уже знаешь и идешь налегке», — подумала Надежда, взбираясь на насыпь.
Магазин располагался в пятидесяти метрах от станции, на главной улице поселка Васильки, которая, как и во многих таких же пристанционных местечках, называлась Вокзальной.
Над дверью в магазин красовалась большая, выполненная от руки надпись:
«Вход с собаками строго воспрещен».
