— На больничных харчах, само собой, он был тощий, а тут его домашними разносолами откормили, вот он и растолстел…
— И вроде он тот раз с волосами был, а этот лысый…
— Слушай, Стасик, тебе что — больше всех надо? — проговорил старший санитар. — Был с волосами, а теперь облысел… может, это от переживаний. Такое часто бывает… я вот, когда «Зенит» четвертьфинал проиграл, вообще чуть не поседел…
— Я не лысый! — возмутился Серафим. — Ну, редеют немножко волосы, так это многим женщинам нравится…
— Тем более! — обрадовался санитар.
— Видишь, он даже сам говорит, что не лысый!
— Гражданин Калниньш, давайте прекратим препираться и оденемся, вас транспорт ждет! — снова вступил в разговор полицейский.
— Сколько можно повторять — вы ошиблись! Я не Калниньш…
— Ага! Слышали уже! Ты Шаляпин! У нас ошибок не бывает, у нас все строго в соответствии с документами! — полицейский развернул распечатку и прочел: — В квартире номер семьдесят семь согласно форме номер девять зарегистрированы Калниньш Валдис Густавович и Калниньш Марианна Андреевна.
Ты Марианна?
Серафим замотал головой.
— Значит, ты — Валдис! И на этом закончили! Некогда нам тут с тобой препираться!
Через пять минут из квартиры вывели хнычущего и вяло упирающегося Серафима.
А через два часа вернувшаяся домой Марианна стояла перед дверью своей квартиры и безуспешно нажимала на кнопку звонка. Ключи у нее лежали на самом дне сумки, под грудой продуктов, и она надеялась, что ей откроет Серафим.
— Хомячок! — позвала она через дверь, когда ей не открыли на четвертый звонок.
— Почему ты не открываешь своей морской свинке? Ты что там — дрыхнешь?
Хомячок молчал, и обеспокоенная Марианна принялась выгружать продукты из сумки, чтобы добраться до ключей.
В это время приоткрылась дверь соседней квартиры, оттуда выглянула соседка Нинель Виленовна и чрезвычайно злорадным голосом сообщила:
— Увезли твоего хомяка!
— Как увезли? Кто увезли? Почему увезли? — восклицала Марианна, от растерянности выронив сумки с продуктами и всем корпусом повернувшись к соседке.
Нинель Виленовна очень плохо относилась к своей соседке Марианне. Она считала, что судьба крайне несправедлива: у нее самой не было никакого, даже самого завалящего мужчины, а у Марианны имелся законный муж, да еще какой — мечта всякой женщины, моряк дальнего плавания! — так она при живом муже завела любовника и поселила в мужниной квартире!
Поэтому Нинель ответила соседке, не скрывая своего злорадства:
— Как увезли — обыкновенно, на автомобиле.
