Да, конечно, щеки стали немного дряблыми, и в глазах нет прежнего демонического блеска… но он все еще очень привлекательный мужчина, и женщины от него просто без ума! Ну, по крайней мере, некоторые… взять хоть эту Марианну — она на все готова ради Серафима! Она кормит и поит его, сочувственно выслушивает, создает ему комфорт и уют… Правда, немного портит картину этот ее сумасшедший муж, этот ревнивый неврастеник… как его… Валдис, но здесь тоже скоро будет наведен полный порядок. Валдиса надежно упекут в психушку, и тогда квартира будет в полном распоряжении Серафима…
Эти приятные мысли были внезапно прерваны дверным звонком.
Серафим взглянул на часы.
Должно быть, Марианна пришла домой пораньше… не терпится скорее увидеть своего Серафимчика…
Серафим накинул махровый халат, приосанился и направился к входной двери.
Уже щелкнув замком, громко проговорил:
— Это ты, моя морская свинка? Ты спешишь к своему толстенькому хомячку на крыльях любви? А почему морская свинка не открывает дверь своими ключиками?
В это мгновение дверь распахнулась, и вместо «морской свинки» в квартиру ввалилась целая толпа здоровенных мужчин.
Трое из них были в медицинских халатах, еще двое — в полицейской форме.
— В чем дело, товарищи? — испуганно пробормотал Козловский, отступая от двери и потуже запахивая халат.
— Он еще спрашивает! — рявкнул один из санитаров. — Мы за тобой, придурок, уже который раз приезжаем!
— Валдис Калниньш! — строго проговорил коренастый полицейский.
— Передаем вас работникам психиатрического отделения!"
"— Я не он! — завопил Козловский, осознав, что происходит чудовищная ошибка. — Я вовсе не Калниньш! Я совсем другой человек… я не имею к нему никакого отношения!
— А что же тогда вы делаете в этой квартире? — прервал его полицейский. — Не надо вводить органы в заблуждение! Вы находитесь в квартире, где согласно нашим данным зарегистрирован один мужчина — Валдис Калниньш…
— Да что вы его слушаете, психа! — Санитар шагнул к Серафиму и схватил его за локоть.
— Он вам сейчас такого наговорит! Они, сумасшедшие, очень хитрые…
— Я не сумасшедший! Я не Калниньш! — воскликнул Козловский. — Я Козловский!
— Ага, — усмехнулся полицейский. — А я — Шаляпин! А вот он — вовсе Паваротти!
— Вроде прошлый раз, правда, другой был, — засомневался один из санитаров. — Тот, кажись, был похудее…
— Понятно, — успокоил его второй, постарше.
