Больше мы не виделись.
Друг задумчиво постукивает пальцами по столу, и мне его взгляд очень не нравится.
— Веришь ее словам?
— Не знаю. Наверное, да, — устало вздыхаю. — Все, конечно, как-то одно к одному, Демыч… Ты бы видел ее… Поля, она ж не актриса. Ни разу. Если она может такое сыграть, то…
Озвучивать дальше в общем-то и не надо.
— Так если все так, какого ты здесь еще?
— Черт его знает. Ломает меня, понимаешь? Все как-то дерьмово складывается. Сына-то она в любом случае скрывала. И если бы не вляпалась, то, кто знает, рассказала бы?
— Значит, не простил.
— Только не надо мне ставить диагноз!
Он усмехается и качает головой.
— Не собираюсь. Но знаешь, я вот пропустил несколько лет жизни своего сына. И это хреново, друг. Ты можешь послать все лесом и встать в позу. Да только я сомневаюсь, что Полина из прихоти так поступила. Я же видел как она на тебя смотрела. И если она тебе хоть немного дорога, не продолбай свой шанс.
— Тоже сводником заделался? — фыркаю в ответ.
— Мне-то что? Тебя дурака жалко.
Потому что если Емельянов всерьез нацелился на нее, он не отступит. Особенно если поймет, что ты колеблешься. Не будешь потом жалеть, что упустил шанс? Полина пока мало что помнит, и этим уязвима. Считай, вы в равном положении с Володей — ее ничего с тобой не связывает. Разве что сын. Но ты ведь не заберешь того?
Демьян выжидающе смотрит на меня, а я понимаю, что если вопрос встанет вот так, то я понятия не имею, что сделаю. Платона я не отпущу. Ни за что. Но и Поля от него не отступится.
Вчерашний вечер доказал, что между нами по-прежнему искрит. Но это ведь может быть и простым притяжением между мужчиной и женщиной. И на моем месте вполне может оказаться Емельянов. Который наверняка найдет, как и чем ее утешить…
— Тише, — усмехается Зверев, когда карандаш в моей руке неожиданно ломается. Отбрасываю тот раздраженно и качаю головой.
— Вот что ты за человек, — с досадой говорю.
— Не благодари, — ухмыляется тот. — А теперь можно и о делах, да?
Когда спустя сорок минут, Демьян уходит, я тоже собираюсь домой.
Кое в чем друг прав, и пока не поздно мне стоит взять дело в свои руки.
— 24 Полина -
Возвращения Назара я жду весь день. Но когда тот приезжает, на меня нападает паника. Что я ему скажу? Что скажет он? Вдруг просто пройдет и не станет говорить? Что если не поверил? Или решил, что больше не притронется ко мне?
— Давай, я посижу с ним, — мягко произносит Аврора и забирает сына, заметив мои подрагивающие руки и взгляд в сторону двери.
