Я так боюсь снова не успеть.
— Подожди! — пытаюсь схватить его за руку, но выходит невразумительно. — Я… Я вспомнила…
— Это неважно сейчас, — повышает голос Адамиди. — Главное — поправляйся.
— Просто знай — я все вспомнила.
В палату вбегают врачи, оттесняют Назара и начинают что-то переключать в приборе, поправляют капельницу, и сознание снова уплывает.
Мое новое пробуждение проходит почти безболезненно. Ровно до момента пока я не пытаюсь пошевелиться. Плечо простреливает болью, и я рвано охаю.
Рядом подрывается с кресла сонный Назар.
— Поля, ты чего! Лежи, не дергайся. Тебе нельзя.
— Ты не ушел…
— Конечно, нет. Куда я уйду от тебя?
— Прости, что из-за меня ты вынужден спать в этом неудобном кресле.
Адамиди качает головой и хмурится.
— Пусть это будет наша самая большая неприятность.
Какое-то время мы сидим, просто глядя друг на друга, и держимся за руки. Кажется, так много надо сказать, но слов почему-то нет. Только потребность прикасаться.
— С Платоном все хорошо. Мама сказала, спит и ест по расписанию.
— Я давно здесь?
— Третий день.
— Ничего себе…
— Не думай об этом. Главное — поправляйся.
— Кажется, я пропустила собственную свадьбу, — неловко шучу. В ответ Назар перестает улыбаться и очень серьезно произносит:
— Это просто формальность, Поль. Мы уже вместе. Навсегда.
— Даже если я расскажу тебе все, что вспомнила, и что-то тебя оттолкнет?
— Я уже отвечал тебе на этот вопрос.
Тяжело сглатываю. Это будет непростой разговор. Но он нужен нам обоим. Чтобы пойти дальше и не оглядываться в прошлое.
— Выслушай меня, пожалуйста.
Медленно, периодически прерываясь, я рассказываю ему все, что удалось вспомнить. Муж иногда мрачнеет, иногда хмурится, но ни разу не перебивает.
И даже когда я заканчиваю, ничего не говорит. Его молчание нервирует. Потому что я не понимаю, что у него на уме.
— Это Грега ты видела в парке?
— Да. Его.
— Он сдал тебя Ржевцеву, и тот послал наемника за тобой, чтобы устранить.
— Но зачем? Он же мог заставить меня снова работать на него, — возражаю в ответ.
— Думаю, он узнал, что конкурент активизировался. Наверняка следил за тем же Осмоловым и понял, к чему все идет. Теперь в твоих руках — настоящая бомба, Полин."
"— Это значит, что ничего не закончилось? — в груди холодеет от понимания, что теперь просто сменился главный участник, а остальное…
— Не совсем. Ты будешь в безопасности, если передаешь все схемы Осмолову. У него есть свой финансист. Ему лишь нужны рабочие пути, чтобы не терять на этом время.
