У меня был выбор — рассказать правду, и поставить его под удар, вынудить выбирать между семьей и честностью, безопасностью и грязью, из которой будет не выбраться. И я его сделала…
Снова та боль, что я испытывала, когда солгала. Я хотела спасти его. Глупо, наивно. Но как умела.
Насколько я ошиблась стало ясно через месяц, когда меня шантажом заставили работать с Ржевцевым. Поначалу был договор всего на несколько сделок. Просто вывести деньги по безопасным каналам. Но чем дальше все заходило, тем менее уступчивым становился работодатель, а уж когда стало ясно, что теперь я в ответе не только за себя, пришлось пересмотреть некоторые аспекты сотрудничества.
Я должна была защитить своего малыша. Понимала, что Назар имеет право знать, но пока была связана с этим бизнесом, нельзя было втягивать бывшего мужа. Пусть думают, что он — пройденный этап.
Грег стал для меня настоящим спасением. Случайное знакомство, которое очень помогло мне обезопасить своих близких.
Мы подружились. Хотя, наверное, не окажись я в положении, он все-таки рискнул бы перевести наши отношения в другую плоскость.
Именно Грег помогал мне разработать план отхода. Все было почти готово, когда выяснилось, что Ржевцев схлестнулся с Осмоловым, и у меня больше не было времени на подготовку. Пришлось действовать по обстоятельствам.
Именно тогда в порыве отчаяния я отвезла Платона к его отцу. Сама не надеялась выбраться живой. За этот год я достаточно хорошо узнала, как решает проблемы Ржевцев. Я была готова к тому, что никогда не увижу сына.
Но все равно надеялась…
Образы прошлого становятся все бледнее, а голоса где-то рядом — все отчетливее:
— Нет гарантии, что Полина все вспомнит. Что тогда? — кажется, это Назар.
— Ты хочешь, чтобы все твои проблемы решали другие? Напрягись хоть в чем-то и сам.
— Вообще-то это не от меня зависит! Ты предлагаешь поставить на кон жизни моей семьи!
Дергаюсь, пытаясь встать, и тут же раздает сигнал, провода мешают двигаться свободно, а перед глазами начинает плыть. Но спустя всего пару мгновений на пороге палаты появляется муж.
— Полинка…
Он подбегает и берет за руку, смотрит так, словно не верит, что я тут.
— Что случилось?
— Тебя прооперировали. Сейчас угрозы нет, — быстро отвечает он. — Ты помнишь, как в тебя стреляли?
— Д-да… Как Платон?!
— С ним все хорошо. Испугался только, но ничего страшного. С ним сейчас мама. — Я немного расслабляюсь и откидываюсь назад. — Отдыхай, Поль. Тебе надо поправляться.
Мне жизненно важно рассказать.
