Мне кажется, Мила Захаровна тоже начала подозревать между Васей и Артёмом связь, но она — мудрая женщина, не стала лезть в их отношения.
Вася с Артёмом уходят, а Каришка вдруг засыпает прямо на подушке в виде панды, с которой играла, пока я ее кормила яблочным пюре. Маленькая разбойница! Так устала, что даже не дотерпела полчаса до своего ночного сна.
Перекладываю дочку в детскую кроватку, мыслями пребывая далеко отсюда. Рядом с тем, за кого переживаю больше всего на свете.
С того дня, как объявился Гера, мы так и не смогли нормально переговорить.
Осман все время улаживал какие-то дела, появлялся в доме у тети только тогда, когда мы уже все спали.
Я узнавала, что он заходил в нашу комнату лишь по свежим цветам, оставленным у изголовья моей кровати. И по аромату его мужских духов.
И когда я вижу Османа на пороге нашей комнаты, еще не успевшего переодеться, сначала не верю своим глазам.
— Уснула? — спрашивает он шепотом, возвращая меня в реальность.
— Да. Давно ты здесь?
— Нет, только приехал.
Киваю и отчего-то чувствую смущение. Оно возникает всякий раз, когда мы с Османом остаемся вдвоем, наедине.
— С тобой всё хорошо?
— Да. А с тобой?
— Просто прекрасно. Ты голодна?
— Немного.
— Поужинаешь со мной?
— Давай… можно.
— Тогда я быстренько приму душ, переоденусь и зайду за тобой.
— Хорошо.
Осман уходит, а я… чувствую, что у меня вот-вот сердце выпрыгнет из груди. Чувствую себя снова той девчонкой, что влюбилась в этого неоднозначного мужчину.
Правда, теперь между нами столько всего.
Вон, одна маленькая бусинка лежит и сопит во всю.
Я, наверное, очень глупая женщина, раз не могу совладать своими чувствами в тот момент, когда меня настигают призраки прошлого.
Прикладываю ладони к щекам, ко лбу. Состояние такое, словно схватила солнечный удар.
«Скорее, любовную лихорадку», — едко подсказывает внутренний голос.
О, ну этой штукой я уже давно заразилась, периодически случаются обострение. Прямо как сейчас.
Потому что по-другому не объяснить то, что я иду к Осману в его комнату.
Точнее… Он долго не заходит за мной, а у меня итак сердце не месте, придумываю себе всякое, поэтому решаю проверить его.
Захожу к Махдаеву, а его нет. Наверное, уже спустился вниз. Чувствую небольшой укол обиды, но тут же беру себя в руки и собираюсь уходить, как вдруг слышу его голос.
— Понял. Проверь, что там по камерам. Если найдешь что-то, сразу доложи мне.
Осман говорит это, выходя из ванной комнаты.
